В лесу нельзя хромать. Кромешная тьма

Поддавшись любопытству, девочка вытащила из-под сена находку и застыла – в её руках была старая игрушка. Зайчонок.

«Здесь жил ребенок? Нет, не может быть. Здесь так холодно и темно… Подстилка явно для одного… Луна моя, кто здесь жил? Или живет? Это явно не медведь или барсук – они не умеют разводить огонь. Волк? Значит, Горные более жестки, чем мне говорили. Нет, не может быть».

И снова её взгляд вернулся к игрушке. Рассматривая его, она поняла, что его шил кто-то с большим старанием и любовью. У неё тоже в детстве были игрушки, но деревянные и давно покусанные братом, когда у того резались клыки.

Отец не нашел времени вырезать новые. Да и зачем? Второй ребенок, не в диковинку, к тому же девочка.

Тонкие пальцы сжали зайчонка. Внутри колыхнулась зависть. Аэре сложно было поверить в то, что хозяин игрушки, которого так любили, мог жить в таком ужасном месте.

Заботливо положив найденного зайчонка в мешок, Аэра отправилась дальше исследовать темные ходы. Поворот за поворотом, тупик за тупиком, развилка за развилкой.

Она бы легко потерялась здесь, если бы не могла ориентироваться по своим следом и каменным указателям.

В очередную пещеру она зашла, совершенно ничего не опасаясь. А стоило бы… Вперед послышался шорох. Сердце трусливо забилось. Быстро положив факел, Аэра перевоплотилась и тут же почувствовала четкий запах чужака.

«Надо выбираться отсюда».

Девочка вернулась в человеческую форму только для того, чтобы забрать факел. В густой тьме пещер не видели даже волчьи глаза.

Хруст камней под чужими ногами.

Аэра не осознавала, что произошло в другую секунду. Она выронила факел, кого-то ударила, услышала гневное шипение и оказалась прижатой к стене. Лезвие ножа давило на глотку, в нос ударил запах гнева и пота. Воспоминания пронеслись, словно молния. Она подняла голову и в свете угасающего факела увидела знакомую голубизну яростного взгляда.

- Ты! Скалес?

Её распахнутые глаза неотрывно смотрели на него. Он в замешательстве. Нож приставлен к её горлу, а в глазах ничего, кроме удивления.

Она и не подозревала о его замысле. К горлу подошел удушающий ком.

- Я думала, в тот день мы пришли к мирному соглашению, - сдавленно проговорила та, кинув взгляд на нож.

- Прости, - тихо сказал он, пряча глаза. – Сразу не узнал тебя. Думал, Горные вернулись, - объяснялся он, отходя.

- Да уж, - неловко усмехнулась та, потирая шею. - Рада, что ты жив.

Аэра не увидела, как поджались его губы.

«Злеяды меня разорви. Не могу».