В лесу нельзя хромать. Кромешная тьма

Как же давно она не пела.

Слышу тихий-тихий зов,

Где-то там стоит мой дом.

В доме том меня все ждут,

Обогреют и спасут…

Вдалеке огонь горит,

Дальний путь к нему лежит.

Я иду к нему, иду,

Не споткнусь, не упаду…

Во тьме бродит злой Злеяд,

И огнем глаза горят.

Помоги же мне Луна,

Дома ждет моя семья…

Опустившиеся ресницы сбили навернувшиеся слезы. Эту песню когда-то пела мама, убаюкивая дочку на руках. Но теперь эта дочка лежит на снегу посреди леса, потерянная и обессиленная. И никто не слышит её слез.

Глава 8. Неопредленность

(сразу после событий 7-ой главы)

Когда верхушек деревьев коснулись первые лучи солнца, над маленьким комочком одежды закричал ворон. Скворуш нашел свою хозяйку. Аэра не открывала глаз. На зов ворона прибежала Первородная. Подхватив девочку на руки, она попыталась докричаться до неё. Бесполезно. Покрытые инеем ресницы, синие губы и посеревшая кожа. Лишь слабый пар, поднимавшийся от губ, давал надежду на то, что девочка выживет.

Болезнь Аэры чувствовал весь лес.

У неё началась лихорадка. Слыша её стоны, деревья тихо роптали на Химона:

- Это по его вине страдает невинное дитя…

- Да, да, совсем страх потерял.

- Таких морозов давно здесь не было…

Но ропот их был слышен птицам, а от тех услышали и Помощники Зимы. Хозяину ничего не сказали, боялись его гнева. Разгневается, так и вьюгу может вызвать, а с ней столько хлопот. Оставалось лишь надеяться, что беда минует.

Первородная пыталась сохранять спокойствие. Нашлись нужные лекарства, заклинания и молитвы, болезнь не должна была продержаться и трех дней.

Скворуш ни на миг не отходил от хозяйки. Прислушиваясь к её сердцебиению, он мог предупреждать жрицу о новых приступах бреда и усиления жара. Пошли бессонные ночи, полные тревоги и ожидания.

Скалес чувствовал, что что-то не так. Который день его одолевала, казалось бы, беспричинное волнение. Охота была удачной, укрытие безопасным, засыпал он без страха за завтрашний день, но… Чего-то не хватало.

Но скоро он нашел корень тревоги.

Ожидание. Каждый раз, заходя в пещеру, он прислушивался. Каждый раз, разжигая огонь, он вспоминал искорки в её глазах. Каждый раз, заходя в лес, он оглядывался по сторонам. Он искал её следы. Ждал, что она придет. Переживший беспросветное одиночество не может спокойно жить с мыслью, что где-то рядом есть знакомая душа. Тянется к ней, как жаждущий к воде.

Иногда он лежал без сна около костра и видел перед собой образы прошедшей ночи.