Тайна старинного саквояжа

Он смотрел на экономку немигающим взглядом, а та в свою очередь медленно пятилась в сторону двери.

– Успокойтесь, – Хизер решительно встала и положила свою кисть на предплечье Рейнарда, даря поддержку. Он опустил взгляд на ее руку, и девушка ее отдернула, будто обожглась.

В коридоре послышался шум шагов, и в дверях замелькали серые мундиры.

– Никто не двигается, – приказал Пэриш. – Сейчас я с группой поднимусь наверх, а после мы продолжил нашу беседу. Барнетт, проследи.

Судя по лицу констебля ему не очень хотелось выполнять поручение вышестоящего по званию, но он покорно кивнул.

После чего встал и закрыл дверь за ушедшим, в гостиной сразу стало спокойней, хоть наверху и слышались шаги, голоса – слава Равновесию, никто не спускался с обвинительными речами. Только миссис Томпсон продолжала возмущенно смотреть на Рейнарда, он же казалось не замечал ничего. Его лицо напоминало маску, совершенно не отражая то, что творилось в его душе. А то, что в ней бушевал шторм Хизер знала, даже сквозь щиты до нее доходили отголоски ярости, которая отдавала горечью. Что-бы, кто не думал, но он скорбел по своему дяде.

– Что происходит в городе Барнетт? – нарушил тишину мистер Гардиан. Эти двое явно были знакомы.

Инспектор на секунду замялся, после чего махнул рукой, будто смирившись с чем-то, и поделился новостями:

– Начало сезона, много приезжих проводников и инженеров.

– И, – подбодрил его Рейнард.

– И к нам приехал инспектор из столицы, – Барнетт с опаской оглянулся на дверь, после чего наклонил голову в сторону миссис Томпсон, показывая, что при ней говорить не станет.

Мистер Гардиан хмыкнул, и Хизер почувствовал возмущение в потоке, не сильное, но вполне ощутимое, так легкий ветерок робко тревожит листья в парке.

– Теперь она нас не услышит. Для нее ничего не изменилось – мы все так же напряженно молчим.

Хизер с долей восхищения посмотрела на проводника, такое точечное воздействие считалось верхом мастерства, тем более сюда не бежит толпа сверху, обвиняя его в применении магии на месте преступления.

– А мисс Хукридж?

– Она никому не расскажет, – в очередной раз решил за нее жених.

Девушка промолчала, хотя ей очень хотелось сказать, что подобные разговоры ее не касаются, но мистер Гардиан все сильнее увлекал ее в этот обман. Чем она будет больше знать, тем для нее самой опасней.