Рыцарь Годимир и король всего Заречья

Молодой человек скорчился, стараясь защитить живот ногами и уткнуть в колени лицо.

Огненной вспышкой взорвалось правое ухо.

Опять ребра.

Плечо.

Снова ребра...

Да что ж они, нарочно, что ли?

— Бейте его, мужики, бейте! — орал Юшка. Теперь он не только хрипел, но и гундосил.

«Так тебе, сволочь, песья кровь, и надо!»

— Хватит! Довольно ужо! — Это староста. Хоть один разумный человек среди кметей нашелся. Хоть и гад, каких поискать, а все ж разумный...

Град ударов, сыпавшийся на Годимира со всех сторон, ослабел и вскоре вовсе прекратился.

Могучая лапища — очевидно, Пегаша — подхватила его за шкирку, как месячного щенка, и бросил к срубу. Рядом с Ярошем.

Рыцарь перевел дух. Потрогал языком передний зуб. Пока что сидит на месте, но шатается. Эх, освободить бы руки, дотянуться до меча, пропали бы Гнилушки. По бревнышку, по колышку...

Он открыл глаза.

Кмети молча топились напротив. Дышали они тяжело. Скорее, не от усталости, от азарта — как охотничьи псы, травящие оленя.

Юшка, сидя на земле, пускал розовые пузыри, отражавшие пламя костра, и тихонько подвывал.

Сбылют стоял над ним, увлеченно разглядывая нос мужика.

— Сломал! Это... во дает паныч! Сломал, как есть! — едва ли не радостно воскликнул старик.

Толпа угрожающе загудела, придвинулась к колодцу.

— Куды?! Ужо я вам! Молодежь! А ну... это... все взад!

Годимир слизнул кровь с разбитой губы, сплюнул густой тяжелой слюной. От колодца издевательски тянуло свежестью. Водички бы...

Все тот же Сбылют приблизился, сурово оглядел связанных:

— Это.

.. последний раз спрашиваю, золото... это... драконье где?

— С чего ты взял, что от нас про золото дознаться можно? — устало проговорил Годимир.

— Так... это... Дорофей трепал... это... по пьяни.

— Бортник, что ли?

— Ну да. Дорофей... это.

— А где ж он сам? Пускай в глаза нам повторит. — Годимир вспомнил, какую Ярош обещал бортнику расправу в случае, если тот проговорится. «Под землей найду и на краю земли найду! И кишки вокруг дерева обмотаю...» Признаться честно, рыцарю захотелось поучаствовать.

Если не самому мотать кишки, то хотя бы придержать болтуна во время наказания.

— А нетути. Это... убег.

— Убег? Так, может, понял, что набрехал по пьяному делу, и испугался? Оттого и убег.

— О-хо-хонюшки... — вздохнул старик. — Нам-то чо за дело, отчего... это... Дорофей убег? Нам чо надо? Чтоб... это... ты... или... это... душегубец энтот к золоту дорогу показали.

— И вот так полдня, елкина моталка, — буркнул Ярош. — Уперлись, ровно бараны.

— Ты...