Бронзовый грифон

— Рилла? — подпрыгнул на месте Летгольм. — Друзья мои, я, пожалуй, поднимусь наверх...

— А вина? — схватил его за рукав Вензольо.

— Погоди немного, какой ты нетерпеливый, — погрозил Летгольму пальцем Антоло. — Ты бросишь вино и верных друзей ради девицы? Пусть и пригожей, но...

— В самом деле, — дернул плечом Бохтан. — Так не годится. Нужно выпить за успех.

— Я сейчас распоряжусь, молодые господа, — благожелательно кивнула фрита Эстелла. Она убедилась в платежеспособности старых знакомцев (а убеждаться в этом, чтобы избежать разочарований и никому не нужных скандалов, ей приходилось частенько), а также поняла, что студенты намерены веселиться, а не задирать случайных посетителей.

— Я такой голодный, — пробурчал Емсиль после того, как хозяйка ушла, — что съел бы половину мамонта.

— Ты что, жрать сюда пришел? — возмутился Летгольм.

А Бохтан добавил:

— К девочкам лучше с легким желудком.

— Ага! И с тяжестью в другом месте, — захохотал Антоло. — Кто из вас собирается изучать медицину?

— Так я ж и не прошу.

Из неприметной дверцы под лестницей вышла молоденькая девчонка с пузатым кувшином, который прижимала к животу двумя руками.

— А вот и Далья! — радостно закричал Вензольо.

— Привет, Далька! — ухмыльнулся Летгольм. — Ты еще не подрабатываешь наверху?

Девушка — не старше четырнадцати лет на первый взгляд — пунцово зарделась.

— Оставь девчонку в покое! — строго приказал Антоло. И вправду, приставать и смущать племянницу фриты Эстеллы не стоило. Некрасиво как-то.

— А может, я влюблен? — бросил берет на стол аксамалианец. — Ты, Далька, не вздумай пойти по тропе порока! Подрастешь, я тебя замуж позову.

Далья пискнула что-то неразборчивое, но, скорее всего, нелицеприятное для шутника, стукнула кувшином по столешнице и убежала втрое быстрее, чем пришла.

Студенты покатились со смеху, толкая Летгольма локтями.

— Друзья! — Антоло поднялся. — Давайте поднимем эти кубки за то, чтобы на какие факультеты мы не ушли, куда бы не занесла нас судьба на просторах Сасандры, мы сохранили главное что у нас есть — дружбу.

— Ура! — Все вскочили. Глаза студентов горели воодушевлением. В такие мгновения они могли пойти за табальцем в огонь и в воду, согласились бы на нищету и смертельные опасности. — Ура Антоло!

Под неожиданно заинтересованным взглядом хмурого ветерана студенты столкнули кубки и осушили их до дна. Алое, как кровь, мьельское вино холодило язык и горячило головы.

Фра Корзьело открыл глаза, тяжело вздохнул.