Бронзовый грифон

А если кичишься десятком поколений исправно протиравших подошвы сапог на плацах и в караулах, будь добр, разбогатей так, чтобы тебе знатные шлюхи на шею вешались, из тех, которые от скуки ни одного мундира не пропускают. Табалец ногтем подцепил край корочки и почувствовал, что на палец ему потекла кровь. Глубоко вспорол, зараза! Шрам останется. Да оно и к лучшему — шрам не даст забыть об оскорблении. Пройдет какое-то время, и он выйдет на свободу и отомстит. Нет, не ударом исподтишка или кляузой. Он честно вызовет офицера на поединок.

Дуэль по всем правилам. А там пускай Триединый рассудит, кто прав, кто виноват...

Вот только когда он выйдет?

За драку в праздник, трепетно любимый самодуром-императором, им всем светит каторга. А Летгольма за пролитую кровь отвели бы прямиком на виселицу, если бы офицер не... как его, кстати? Кирсьен, кажется. Что за дурацкое имя. Похоже на тьяльское — они там живут слишком близко к долине альвов, вот и понахватались всяких дурацких штучек. Да, меч тьяльца выпустил дух из Летгольма.

А сам он сбежал. Как последний трус. И ходит где-то на свободе... А они тут лежат избитые, голодные, с жутким похмельем на грязной, вонючей соломе — хоть бы кто из тюремщиков удосужился принести пару свежих охапок.

Позади раздался громкий стон, а после Вензольо — его голос Антоло узнал бы из тысячи — взвизгнул:

— Отползай, отползай!

— Да как же он отползет? — прогудел Емсиль, и тут его слова заглушил рвотный спазм.

Антоло обернулся.

Бохтан блевал, заботливо поддерживаемый за плечи барнцем.

Блевал водой и слизью, поскольку покормить их никто в тюрьме не озаботился. Хорошо, что вода стояла в бадейке. Не слишком свежая, теплая, но хоть как-то можно смочить пересохший рот.

— Сам бы так по мозгам получил, я бы поглядел, как бы ты ползал бы... — ворчливо проговорил Емсиль.

— У меня, может, голова п'обитая! — запальчиво возразил Вензольо, показывая слипшиеся от крови волосы.

— Как бы не так! Череп твой молотком не пробьешь! — отвечал Емсиль.

— Ссадина хорошая, плешь, может быть, останется...

— Плешь? Это какая сволочь в меня кувшином запустила? Да я его из-под земли достану!

— Умолкни! Визжишь, как поросенок, — зло бросил т'Гуран, который сидел, опершись спиной о стену и баюкал правую руку.

— Нет, ты видел, кто? Скажи мне — кто из них?

— Отстань...

Антоло сел, помогая себе руками. Может, не стоило так отчаянно сопротивляться? Вон, Емсилю почти и не досталось.