Путь златой секиры

- Это не задержит вас надолго, - продолжил великан, - утром вы снова отправитесь в путь. Но Ключ... ключ требует твоей руки.

- Суеверие.

- Даже если так. Мы просим немногого.

- "Мы"? Ты обладаешь властью говорить за весь свой род?

- Властью - нет. Правом - да. Этот вопрос был решен давно, aye, очень давно...

- Соглашайся, - проскрипел Череп Ахха на языке Альмейна, - ведь с ними спорить, все одно что головой о стенку биться. Ах-ха, гранитную стену лбом не прошибешь...

- А это смотря чей лоб и смотря кто кого будет бить, - без тени улыбки вставил Стейн.

Обреченно вздохнув, Соня кивнула.

- Хорошо. Что именно должно быть сделано?

День четвертый. Тропа Ястреба

Воительница вернулась под утро, едва переставляя ноги. На плече она тащила двуручную секиру, лезвие которой в предрассветном сумраке отсвечивало бледным золотом.

- Тебе оружия мало? - спросил северянин, пряча ухмылку в густой бороде.

- Это подарок, - выдохнула Соня, - не обижать же их было... да и эта штука полегче, чем кажется.

Отдохну как следует, возьму себе секиру. А меч тебе пригодится, Бран.

- Не откажусь, - сказал гэл, - но на отдых времени особо нет...

- Дайте хоть до рассвета поспать, и буду в порядке.

Подложив под голову свернутый плащ Брана, она уснула мгновенно. Гэл и северянин обменялись совершенно зеркальными усмешками и потихоньку начали собираться.

- Стоп, а где череп? - вспомнил вдруг Бран. - Его ж Соня с собой унесла...

- Ты себе как хочешь, а я лично будить ее не стану, - отозвался Стейн.

- Мне еще жить не надоело. Проснется - спрошу. А пока возьми-ка ты, действительно, ее клинок, да разомнись в обоеруком стиле. Я помогу.

Гэл последовал мудрому совету. Получалось, по его собственным ощущениям, нечто среднее между фокусами пьяного жонглера и иберским фехтованием на парных ножах. Северянин сообщил, однако, что со временем все получится, главное - дать рукам волю, ибо они соображают куда лучше, чем его, Брана, тупая голова.

Сам Стейн тем временем взял подаренную воительнице секиру и попытался разобрать знаки, вырезанные на топорище (последнее оказалось сделано, как ни странно, скорее из камня, чем из дерева или металла).

Вскоре, однако, он бросил сию гиблую затею, и занялся изучением более привычных ему боевых качеств оружия. Одностороннее лезвие напоминало искаженный лунный серп; верхний его край походил на острие лоррейнской глефы, нижний же был снабжен дополнительным кольцом, чтобы вцепиться в топорище на две ладони ниже обуха.