Весна надежды

— Вот и я говорю — найдёт, — кивнул пан Войцек. — А пока что нам надо, не дожидаясь панов гетманов, князей, магнатов да полковников, самим врагов выгонять с родной земли. И начнём, пожалуй. Коням дадим передохнуть чуток и начнём. Так, Закора?

— Начнём, пан сотник! — заулыбался старый урядник. — Как не начать? Давно руки чешутся.

Остальные порубежники избывшей сотни пана Шпары радостно закивали.

— В-вот и начнём. А вам всем, отцы-матери, вдовы-сироты, я низко кланяюсь и прошу простить за то, что до нас, кто привык саблю в руках держать, так тяжело простые истины доходят.

— Он и в самом деле поклонился толпе стариков, баб и детишек в пояс, как, наверное, не кланялся никогда и никому, даже великому гетману, даже королю, насколько помнил Ендрек их встречу с кортежем его величества. — Погибших родных мы вам не вернём, врать не буду, но жизнь мирную воротить обязаны. А иначе для чего мы нужны? Для чего мужчины в Малых Прилужанах нужны, если им не по силам мирную жизнь защищать и сохранять?

Толпа негромко загудела.

Пану Войцеку здесь верили, как Господу. Если сказал, что выгонит врагов, значит выгонит.

— А пока что проведите вот этого товарища моего, — Меченый указал на Ендрека, — к недужному пану Либорушу. Он — лекарь, каких поискать. Сам Каспер Штюц его умения оценил...

— Ты прости, пан Войцек, — переступил с ноги на ногу Закора. — Больно молодо он что-то выглядит... Ну, не старше нашего Хватана.

Ендрек потупился, зато порубежники, ходившие с ним в далёкий поход, расхохотались.

— Н-на юге жарко, — сказал Меченый.

— Там к-кровь по жилам быстрее бежит. Хватан наш за считанные м-месяцы успел до гербового пана выслужиться. Что не слышали ещё? Н-ну, так я вам говорю. Я шутки шутить не привык, мне верить можно.

Богорадовцы охнули. И правда, не часто случается, чтобы парень уезжал летом из дому урядником порубежного войска, хорошим парнем, но простым, а вернулся на исходе зимы шляхтичем. Кое-кто из женщин бросали завистливые взгляды на мать и сестру счастливчика. В их глазах так и читалось — везёт же некоторым на ровном месте.

Но Ендрек знал, как злился Хватан, получив шляхетское достоинство из рук короля, которого ненавидел всем сердцем и которого ни за какие коврижки не пошёл бы защищать, если бы не строгий приказ пана Войцека.

— Т-так вот. Медикус наш тоже за полгода из студиозуса, к-который больше по книжкам понимает да с чужих слов умничает, стал опытным лекарем. Ск-кажу вам, как на исповеди — я ему свою жизнь не раз д-доверял.