Весна надежды

Пахло воском, ладаном и вкусной едой.

— Ну, что, твоё величество, — потёр ладони Януш. — Откушаем, что Господь послал? — Не дожидаясь ответа, щедро плеснул в чарку ежевичной горелки. — Что пить будешь, твоё величество?

Юстын поморщился, пожевал губами, как беззубый старик. Пожал плечами.

— Вишнёвую пожалуй.

— Губа не дурра, твоё величество! Сладенькую любишь! — хохотнул князь, а потом покачал головой. — Ты прости нашу неотёсанность. Мы — люди военные, нам привычнее сабелькой махать, чем всякие застольные маневры.

.. тьфу ты, манеры соблюдать.

Король слабо улыбнулся, мол, да чего уж там. «Чокнулся» с Янушем чаркой, пригубил горелку. Думал подцепить блестящий маслёнок, но передумал и откусил от пирожка с осетриной. Уховецкий владыка тем временем схватил двумя руками печёный окорок, откусил, прожевал, запил квасом, схватился за корчагу с горелкой... Поставил назад.

— Ну, так мы, сдается мне, вчера обо всём уже сговорились? — нерешительно проговорил он. — Будем подписывать или ещё чего-нибудь обсудим?

— Да чего уже.

.. — протянул король. — Думаю, Универсал готов. Все согласовали, ничего не упустили. Прилужаны вновь станут сильной державой, на зависть соседям и на страх врагам.

— Ох, и умоются кровушкой зейцльбержцы! — воскликнул Януш, размахивая кулаком, в котором продолжал держать не до конца обглоданный свиной мосол. — А сволоту грозинецкую гнать буду до самого их городишка поганого и пусть потом хоть на коленях умоляют, камня на камне от крепости не оставлю! Прикажу с землей сравнять, вспахать и солью засеять!

— Ну, зачем же так сразу.

.. — осторожно возразил Юстын. — Мне кажется, обложить данью, заставить выплатить контрибуцию, наложить запреты на собственную армию — только отряды для защиты рубежей, гораздо выгоднее.

— Может и так! — Уховецкий князь бросил кость, налил всё-таки ещё по чарке — себе и его величеству. — Но я бы Грозин снёс... Хотя, пан Юстын, ты король, тебе виднее. Но князя Зьмитрока, я полагаю, надо повесить на осине.

Для острастки прочих. Как считаешь?

— Пожалуй, придётся, — улыбнулся Юстын, припомнив, сколько всякого бывший подскарбий может порассказать о нём самом, включая вымышлено отравление, появление в Выгове перед летней элекцией, горячую речь и воодушевление толпы, а может, кое-что сболтнёт и про смерть пана Чеслава Купищанского, расскажет о поисках пропавшей казны... Нет, князя Зьмитрока Грозинецкого нужно числить или в друзьях, или в покойниках.