Весна надежды

Поскольку друг из него получился неважнецкий, то предложение князя Януша показалось его величеству весьма заманчивым. — Допишем это в Универсал, не так ли, ясновельможный?

— Ой, допишем! — восхитился малолужичанин, поднимая чарку. — Ну, на погибель врагам!

— За нашу державу — сильную, богатую, единую! — ответил король, улыбаясь столь чистосердечно, насколько мог, несмотря на долгую привычку к дворцовым интригам.

Паны «чокнулись», выпили. На сей раз Юстын не ограничивался пирожком — набрал ложкой галушек, схватил утиную ножку.

Лжецом бы показал себя тот, кто стал утверждать, будто Терновский князь не любил вкусно поесть. И не только изыски заграничные. Свою, лужичанскую, кухню он тоже весьма жаловал. И вареники, и галушки, и блины с всевозможной начинкой, драники, крученики и завиванцы... Да мало ли! Всего не перечислить. Не любил король только раков. Когда-то отравился, откушав полведёрка несвежих, и с тех пор всячески избегал этого угощения.

Вскоре правители двух концов одного королевства уже болтали, как старые друзья.

Горелка, она сближает. Сунувший было в шатёр нос писарь согнулся в три погибели и, пятясь, выбрался наружу.

— Ну, что? — насели на него сразу с двух сторон пан Свиязь Торба и пан Рочеслав Кжиж.

— Дык... Того-этого... Пьют, закусывают, смеются.

— А подписывать?

— Дык... Я приготовил, того-этого, — писарь вытащил из-под мышки два пергаментных свитка, покрутил их перед гусарами. — Всю ночь, того-этого, начисто переписывал. А они не подписывают!

— Ничего, — улыбнулся пан полковник.

— Пусть пьют. Раз пьют, значит, договорились. Подпишут! — И повернулся к пану Рочеславу, хорунжему выговцев, показал объемистую флягу. — А не отметить ли и нам примирение? Рябиновка. Пахнет... Закачаешься!

— Да и отметим, — кивнул пан герба Кжиж. — Только посты проверю ещё раз.

— Это правильно. Я тоже своих погоняю, а после милости прошу. И пана Марцияна с собой бери. Говорят, он рубака славный.

— Точно. Если в той заварухе уцелел, то сабелькой махать умеет.

Там немного осталось на ногах стоять, когда мы подоспели. Цециль Вожик да Войцек Шпара из ваших...

— Хватит делить на «ваших» и «наших», — пробасил пан Свиязь. — Нам теперь в одном строю гнать зейцльбержцев и плечом к плечу грозинчан рубить.

— Согласен, пан. Твоя правда. Ну, так я бегом посты проверю и возвращаюсь.

Он улыбнулся, расправил усы и зашагал по плотно утоптанному снегу прочь от шатра.

Темнолицый человек легко бежал через лес.