Весна надежды

А то на ходу как-то...

— Верно, — кивнул Марциян. — В ногах правды нет.

— Можно подумать, в заднице она есть! — хохотнул одноглазый. — Не обижайтесь, панове, я всегда так отвечаю на эту поговорку. Не пора ли нам писаря запускать? — Он глянул на пляшущего на одной ноге грамотея. Красный нос с блестящими дрожками на верхней губе, побелевшие щёки. — Как вы думаете, панове, надо было и ему глоток горелки дать? Не ровён час, замёрзнет на ходу.

— Надо было, — согласился ротмистр. — Только что теперь рассуждать? У тебя же, пан Свиязь, ни капли не осталось.

— Не осталось, правду говоришь... Так, чернильная твоя душа, слушай меня!

— Слушаю, пан полковник.

— Быстро в середину. И суёшь универсал, чтобы там тебе ясновельможные не говорили. Понял?

— Понял! — обрадовался писарь. Его даже возможный гнев короля с великим гетманом не испугали. Он глубоко вдохнул морозный воздух, сотворил знамение. — Ну, Господь, помоги!

— Давай уже! — усмехнулся в седые усы пан Торба, потом махнул рукой. — Давай со мной вместе. А то и вправду, погонят тебя! — Могучей ладонью он хлопнул писарчука промеж лопаток, прибавляя ему скорости.

— Ждите меня, панове. я скоро.

Когда пан Торба и окоченевший до полусмерти писарь скрылись в шатре, пан Марциян почесал затылок, сдвигая шапку на глаза.

— Тепреь другая жизнь в королевстве пойдёт. С таким королем, мудрым и заботливым, как наш Юстын Далонь, да с таким опытным воеводой, как князь Януш, мы расплющим и Грозин и Мезиным, и Зейцльберг с Руттердахом.

— Верно, а универсал подписать нужно было обязательно, — согласился пан Рочеслав.

— Он многим нашим панам горячие головы остудит. Мы-то с тобой уже рубились вместе с малолужичанами, а есть такие шляхтичи, что презирают их, за людей не считают, особенно после «Жёлтой ночи» в Выгове. Теперь универсалом паны полномочия разделят — никто слова против сказать не посмеет.

— Вот-вот... А потом сабельки в руки и поскачем супостатов с земли родимой выгонять. Я бы в отряд Цециля Вожика записался, — смущённо признался телохранитель.

— Славные у него бойцы. И пан Войцек Шпара, и другие тоже...

— Нет, — покачал головой ротмистр. — Ты как знаешь, пан Марциян, а я только с гусарами в бой идти согласен. Эх, как вдарим мы по драгунам... Да хоть и по рыцарям-волкам. Эх, пан Марциян, когда гусарский полк разворачивается строем для атаки... — Он мечтательно закатил глаза и вдруг запнулся. — Гляди!!!

Проследив за его вытянутым пальцем, телохранитель Юстына на мгновение утратил дар речи и оцепенел.