Хроники Раскола

­— Мне опостылела бессмысленная война! Нет никакого лучшего будущего! Зато есть шанс защитить настоящее! По большому счету мы не нужны карателям — запутавшиеся обманутые дети, не ведавшие, что творят, а затем испугавшиеся последствий. Но Демон льда… Демон льда — другое дело! Если мы пусть и в малости поспособствуем аресту изменника, сможем рассчитывать на милосердие Повелителя Севера.

Миорпа испуганно всхлипнула. Ольдар язвительно поинтересовался.

— У тебя с памятью плохо? Солнышко головку напекло, бедненький? Забыл, что случилось с Зильгейном и Фиорратом? Они тоже считали себя умнее всех.

— Именно поэтому! Крысу как раз и не жалко, но… думаете, командор не пожертвует нами, как Шельворбом? А, Ольдар, от твоего друга избавились как от досадной помехи…

Я вошел внутрь, оборвав спор.

— Пора!

Миорпа опустила глаза, торопливо прошмыгнула наружу. Побледневший Ольдар секунду испепелял взглядом противника, отвернулся, так ничего не сказав.

В пещере мы остались вдвоём. Кольтрог принял независимый, даже вызывающий вид, но сообразив, что находится в тесном закутке, единственный выход из которого лежит мимо меня, нахмурился, нервно коснулся ножен.

Некоторое время я задумчиво изучал птенца. Удивляясь и пугаясь того, какие всходы дали зерна Хаоса, посеянные мной же самим несколько лет назад. Страшась открывшегося будущего: если кланы утратят доверие к летящим выше, если разрушаться основы, по которым живут Пределы… разве я этого желал?!

Приблизился. Дракон вздрогнул, поняв, что я мог оказаться свидетелем провокационного разговора.

— Эсса…

Я схватил парня за шиворот, припер спиной к стене, слегка придушил предплечьем. Прошипел.

— Если хочешь сдаться, самое время! — он судорожно сглотнул, вцепился в мои пальцы, силясь ослабить хватку. — Можешь считать меня убийцей, демоном, да хоть разменной монетой, на которую получится купить благосклонность Альтэссы! Разрешаю! — Плевать! Я это заслужил! — Но если из-за твоей трусости пострадают Миорпа или Ольдар, поверь, я сумею до тебя добраться!

***

Блик факела отразился в воде второй луной, предупреждая об опасности.

Шорох шагов смешивался с шелестом реки, катящейся по камням. Я положил ладонь на рукоять клинка. Дышал через раз, воображая себя травой, водорослями, личинкой щелкуна, ползущей сквозь толщу земли, рыбой, ночующей под корягой.