Хроники Раскола

Заклинание, вплавленное в камни последнего оплота врага, вызвало недоумение: простенькая защита, с которой справится любой младший ученик Пламени. Встречались, правда, фрагменты более старых чар, но вряд ли их стоило брать в расчет — блеклые, потерявшие целостность и силу нити могли висеть в пространстве очень долго, прежде чем растаять окончательно. Непонятно, почему такой опытный боевой маг, как Фервинг, докладывал о проблемах. Ради собственного спокойствия я еще раз исследовал местность, но не заметил ничего подозрительного.

Зачерпнул горсть оплывшего снега. Четко выговорил в кулак:

— Внимание командирам отрядов! Говорит эсса Риккард. Атакуем по сигналу! Схема «ядовитый плющ».

Разжал пальцы — рой серебристых светлячков вспорхнул с ладони, передавая приказ драконам. Я выждал пару минут, начал плести заклинание.

— Белый флаг!

Возглас Ольдара прервал меня. На одной из бойниц вывесили серую застиранную тряпку, что походила на символ переговоров лишь при изрядной доле воображения.

Двери осажденные отпирать не рискнули, сбросили веревочную лестницу, по которой опасливо спустились переговорщики: полукровка южного клана — дерганый юнец, едва перешагнувший порог совершеннолетия, видимо, и был тем «умельцем», что творил защиту, — и мужчина постарше с впалыми синими щеками и угрюмым взглядом «в себя».

Фервинг выехал навстречу, но беседа не заладилась. Мы не слышали слов, хватало жестов. Дракон с высоты конного роста требовал безоговорочной капитуляции. Юный маг угрюмо молчал.

— Эсса, приношу извинения, — Фервинг спешился, стукнул перчаткой по нагруднику, склонил голову. — Враги просят о личной встрече. Утверждают, что им доверен некий важный артефакт, который они обменяют на гарантию неприкосновенности, — дракон выпрямился. — Прикажите, и мы покараем нечестивцев за дерзость!

— Нет, — во мне проснулось любопытство, победившее здоровый скепсис.

Я кинул поводья Ольдару, неспешно направился к переговорщикам. Следовало проявить осторожность: взять сопровождение, проверить путь на наличие ловушек — но голову кружило опасное легкомыслие, убеждавшее, мне нечего бояться. Подозрительности следовавшего за мной Фервинга хватало на двоих: алый напоминал взведенный арбалет — напряженный, готовый в любой момент отразить атаку.

Люди ждали.