Хроники Раскола

Один из немногих зрителей неспешно спустился по широким ступеням. Долговязая тень вступила в свет факелов. Исхард, кузен Вьюны. Значит, вот кто выбран глашатаем нынешнего вечера. Хорошо, не Цвейхоп — с отца бы сталось преподать младшему сыну жестокий урок, приказав участвовать в суде над старшим.

В холодных глазах наследника рода Иньлэрт плескалась ненависть, но голос звучал ровно, когда дракон обратился к судьям.

— Из уважения к находящимся в зале магистрам Братства я прошу позволения вести собрание на всеобщем языке, — Альтэссы молчали, не выказывания возражений, и Исхард продолжил.

Заскрипели перья. Этому протоколу суждено навсегда упокоиться в секретных архивах Ареопага сразу после заседания.

— Именем Совета, что есть проводник воли Древних в подлунных королевствах, и в его присутствии Риккард тиа Исланд, эсса снежного клана, известный также как Демон льда…

Глашатай запнулся, посмотрел на своего Повелителя.

— Как глава рода Исланд я отрекаюсь от Риккарда, недостойного сына семьи, клятвопреступника и кланоубийцы. Как Альтэсса Северного Предела я поддерживаю решение главы рода Исланд.

Слова лишь звук, что сотрясает воздух. Они не могут физически ранить, не могут резать и убивать, как острый клинок. Они вообще не способны причинить вред. Я еще вчера сумел бы повторить все, что произнесут на сегодняшнем суде — до мельчайших деталей.

Писарь оживленно водил пером, врезая в память листа слова, забравшие у меня семью.

— …Риккард, сын дома Льда, эсса северного клана, обвиняется в преступлениях против Небес и Земли, — озвучил Ис церемонную формулу, — как то злостное попрание Завета, что есть наследие Древних, их воля и закон, и дерзновенное неподчинение приказу Альтэссы, воплощению Дракона. Обвиняется в развязывании мировой войны, предательстве собственного народа, убийствах драконов и людей…

Катастрофа надвигалась медленно и неотвратимо.

— ...напал на хранителей памяти в доме семьи Иньлэрт… возглавил штурм Южного Храма Целителей…

Минута за минутой, строка за строкой Исхард озвучивал содержание длинного свитка в его руках. Слова растворяли в висящей над ареной тишине бесконечный список моих прегрешений.

— …в битве у реки Вийска, также известной как Черная…

Казалось, глашатай никогда не прекратит говорить.