Хроники Раскола

— У Повелителя гор нет возражений, — прощебетала Селена, увлеченно полируя ногти.

Исхард медленно скатал свиток, приказал.

— Увести!

***

Ожидание казни само по себе кара.

Каждый рассвет ты встречаешь с благодарностью за дарованную отсрочку, каждый вечер провожаешь проклятиями, потому как отмеренная тебе нить жизни становится все короче, и ее разлохмаченный шелковый кончик так и норовит выскользнуть из неуклюжих пальцев. Ты цепляешься за него из последних сил: мир — скучный привычный мир, который ты принимал как данность — теперь, когда пора уходить, неожиданно заиграл яркими красками, зовя неисследованными горизонтами, лишая покоя незавершенными делами и воскрешая в памяти все хорошее, что уносится прочь бурлящим потоком времени.

А впереди ждет тьма, пугающая неопределенностью: есть ли что-нибудь там, где обрывается земной путь? Ты держишь истончающуюся нить, словно драгоценные бусины нанизывая на нее ускользающие мгновения: сияющее ярче обычного солнце, манящее невероятной голубизной небо, кружащихся вдалеке беркутов, за чьим полетом хочется наблюдать вечность. .. Это все иллюзия. Ты еще ешь, дышишь, чувствуешь, мыслишь, надеешься. Но ты уже мертв. Мертв в глядящих на тебя глазах.

Я не знал, как и когда меня убьют. Будет ли конец моего пути быстрым и безболезненным, или самого злостного преступника Пределов ждут долгие пытки, после которых приход Серой Госпожи покажется желанным? Сгину ли я в неизвестности, или Совет выберет публичную казнь в назидание прочим — тем, кто решит забыть о собственном предназначении? Я не притрагивался к пище, опасаясь яда, не спал, прислушиваясь к шагам убийц в ночи.

Я понимал, что только продлеваю агонию и следовало закончить все после визита отца, но... Никто никогда не торопится на встречу с собственной смертью. Любое существо в силу заложенных природой инстинктов желает жить, и логика пасует перед этим исконным, вечным стремлением.

Конвой явился в ночь на пятые сутки. Шестеро алых в полном доспехе с закрытыми лицами — мрачный и торжественный эскорт, должный сыграть роль моих провожатых в Небесную обитель.

Драконы молча и терпеливо ждали у порога, позволяя мне вознести последнюю молитву Древним и собраться с мужеством самому встретить предначертанную судьбу. Я был благодарен алым за эту видимость уважения: могли ведь вытащить из камеры силком, враг Пределов — никто и не заслуживает особого отношения.

В окно скалилась луна.