Хроники Раскола

Впрочем, зря я возвожу хулу на Повелителей: те, если хотели, просто сгноили бы меня в казематах Ареопага. Скорее, следует благодарить многочисленных «доброжелателей»: кто-то настолько сильно ненавидит изгоя, что осмелился мстить вопреки приказу Дракона.

Я горько улыбнулся, оценив изящество расставленной ловушки. Дать себя схватить и бесславно погибнуть от рук людей? Сопротивляться? У врагов в отличие от меня есть одно неоспоримое преимущество — охотникам не нужно щадить мою жизнь. Если же я ошибусь и кого-нибудь случайно прикончу, неминуемо последует возмездие Совета.

Марелон виновато улыбнулся, пожал плечами, отходя в сторону: каждый сам за себя. Пускай. Я даже рад, что дядя вне опасности.

Двое громил приблизились, разматывая толстую веревку.

Я перекатился, подхватывая сук. Пнул котелок, плеская кипятком на курчавого. Бандит отпрыгнул, но увернуться до конца не успел — самодовольная ухмылка сменилась проклятиями и обещаниями расправы, из которых «конечности переломаю», пожалуй, считалось самым гуманным.

Не вслушиваясь, я бросился на одинокого вояку, сонного как тетеря во время токования: если удастся прорвать кольцо, возможно, сумею сбежать. Пускай бесславно, зато разумнее всего.

Споткнулся о корень, с трудом сохранил равновесие. Проклялзаплетающиеся ноги: не хватает ловкости и скорости, нет привычной сноровки.

Серп жалобно звякнул, встретившись с дубиной, застрял. Я без труда вырвал оружие из рук человека, отправив в ближайшие кусты. Ударил, вложив в замах свою тщетную ярость на мир, на паршивку-судьбу.

Прекрасно! Если мне суждено сдохнуть, заберу с собой, по крайней мере, этих ублюдков.

Локоть пронзило болью: пальцы разжались, выпуская сук. Успевший попрощаться с жизнью бандит оглушено затряс головой, еще не осознав, насколько ему повезло. Кто? Какого Хаоса!

Свист рассеченного воздуха.

Следующий снаряд угодил в голову...

***

Разбудили меня неприятное чувство онемения в стянутых за спиной запястьях и острый сучок, упирающийся между лопаток.

Над поляной плыл терпко-сладковатый запах, слишком приторный и густой, чтобы быть приятным. Марелон, беззаботно насвистывая, сыпал в бурлящую воду травы. На его лице, проглядывая сквозь успевшую отрасти бороду, на шее, тыльных сторонах ладоней неизбежным приговором проявлялись черные линии клейма.