Хроники Раскола

И я искренне сожалел о его скором уходе, потому что он был одним из немногих, кто видел во мне не избранного Небесами эссу, но просто дракона.

— Это мой долг — заботиться о клане, решать его проблемы. Мне нравится возиться с птенцами.

— Воины преданны своему командору, — заметил дракон, облокачиваясь рядом. — Даже беззубые брюзгливые старикашки вроде меня начинают одобрительно отзываться о едва оперившемся эссе. Что говорить о молодняке, не разменявшем первое столетие, смотрящем на гордость Северного Предела с беззаветным обожанием?!

Марелон отечески улыбнулся, сразу же посерьезнел.

— И сталь порой ломается. Не пытайся взять чересчур много, малыш. Запомни, не только ты защищаешь клан, но и он тебя, — дракон приветливо кивнул луне, точно давней знакомой, предложил. — Как насчет чашечки горячего чая и партии в шахматы?

Я не успел согласиться. Доберман вскочил на ноги, угрожающе зарычал. Дядя посмотрел куда-то за мое плечо, лукаво подмигнул.

— Видимо, нынче не судьба старику развлечься.

— Идм, сидеть! — приказал я псу, быстро сократил расстояние, подал руку неуверенно бредущей вдоль стены девушке. — Вьюна? Что ты делаешь во дворце? Одна! Так поздно!

— Я соскучилась, mii Gard. Мне разрешили подождать в твоих комнатах, но ты очень долго не приходил, и я заволновалась, — ее ладонь с привычной лаской коснулась щеки, снова удивив меня бархатистой нежностью кожи. Губы раскрылись в ожидании поцелуя.

— Кхм... — кашлянул Марелон, привлекая внимание, заставляя девушку смутиться и отступить.

— Пожалуй, мне пора откланяться. Риккард, будет время и желание послушать ворчание дряхлого ящера, заглядывай в гости. Леди Иньлэрт, приятной ночи.

Дракон, заложив руки за спину, неспешно удалился, насвистывая мотивчик популярной фривольной песенки «Ах, молодость, молодость...».

Я повернулся к Вьюне, намереваясь получить свой приветственный поцелуй, но момент был безвозвратно упущен. Пери опасно наклонилась над балюстрадой, подалась вперед навстречу бездонному колодцу неба, загадочно улыбалась призрачному свету луны.

Хрупкая, сияющая, будто слепленная из снежной пыли, она казалась созданием иного мира, серебристой бабочкой, что вот-вот оторвется от земли и взлетит.

Я покачал головой, напоминая себе, что мы не во сне.

— Что тебя тревожит, mii Gard?

— Уже ничего.

Я осторожно обнял ее за талию, прижался щекой к мягким волосам, вдыхая родной запах лилий, наслаждаясь минутами умиротворения, тишины после тяжелого дня.