Хроники Раскола

Потерял шестерых воинов. Звон клинков и крики противников преследовали меня и в кошмарах, и наяву, превратив два месяца моей жизни в одно непрекращающееся побоище, пропитанное вырвавшимся из оков условностей гневом и отчаянным желанием выжить.

Это лишь малая капля в большом океане. Настоящая битва начнется, когда о нападениях станет доподлинно известно Ложу и... Совету. Когда они поймут, что происходящее не обычные мелкие разборки между младшими охотниками и едва оперившимися птенцами, а полномасштабная война за право владеть этим миром, война на уничтожение.

Если верить Кагеросу, сопротивление Братства окажется серьезным и бескомпромиссным, не чета нынешней драке деревянными мечами в песочнице. Поддержат ли нас Альтэссы других кланов или останутся верны унизительным соглашениям? Повелитель Запада был оптимистично уверен в первом варианте. Я... не знал. Не мог предугадать, как отреагирует отец.

— Вьюна, верно ли я поступаю?

Я давно не понимал, кто прав.

Кагерос с его мечтой об империи драконов. Аратай, желающий мира, подчиняющийся Завету. Я сделал выбор. Кланы должны вернуть себе власть, но... не окажется ли цена неподъемной? Разгорающееся сейчас пламя выльется в безжалостное огненное торнадо, что пронесется по просторам подлунных королевств, сжигая все на пути. Уцелеет хоть кто-то среди пепелища? Или пустынные небеса разорвет лишь хриплое карканье пирующего воронья?

Ясно одно: отступать поздно. Искры будущего пожара уже кружились в воздухе.

Я слишком глубоко увяз в происходящем.

— Это все ради драконов, ради северного клана, — холодная ладонь замерла на моем разгоряченном лбу. Я бережно взял хрупкое запястье, поцеловал темные бугорки вен.

Вьюна — единственная, с кем удавалось поделиться сомнениями, единственная, кто готов был выслушать и поддержать меня. Я не хотел впутывать матушку, Цвейхопа или Марелона. Воины привыкли слепо подчиняться приказам Повелителей Небес.

Даже друзья-когти, которые позволяли себе высказываться по поводу разумности того или иного распоряжения, в конце концов повиновались слову эссы.

Обсуждать ситуацию с другими командорами я не спешил,сомневаясь, что найду поддержку в лице старого консерватора лорда Сараска. А эсса Ровер всегда играл роль «темной лошадки». Весьма вероятно, он уже в курсе планов Запада, но молчит.

— Грядет большая война. Прольется много крови...