Хроники Раскола

Существуют как стационарные подпитываемые артефактами порталы, воспользоваться которыми сумеет любой мало-мальски грамотный маг, так и точки сопряжения, телепортироваться откуда может только очень сильный волшебник.

Глава пятая. Раскол

Я пытался читать, но в пятый раз дойдя конца страницы и осознав, что в памяти не отложилось ни единого слова, бросил бессмысленное занятие. Наклонился, почесал за ухом добермана, растянувшегося в ногах.

— Только ты мне веришь, да?

Идм перевернулся на спину, требовательно подставляя ласке брюхо.

Клонящееся к горизонту солнце наполняло комнату рыжим светом — обманчивым и манящим, как хвост убегающей лисы.

Время истекало. Сегодня поворотный момент: Кагерос планировал с десяток крупных ударов на западе Мидла, которые окончательно установят власть драконов в сопредельных королевствах и послужат официальным объявлением войны. Я должен согласовывать нюансы с Повелителем ветров, проверять готовность подчиненных мне отрядов, а затем вести их в бой.

Вместо этого третий день маялся от скуки в своих покоях, пребывая по приказу Альтэссы под домашним арестом.

Меня, эссу, обвиняли в убийстве хранителей памяти!

К сожалению, честного слова оказалось недостаточно. Увиденное в особняке Иньлэрт рыцари серебра истолковали однозначно: преступник застигнут над телом с обнаженным клинком. Кровь (людей, но кто разбирался!) на одежде, толпа слуг и горожан, готовых подтвердить мое не самое благое расположения духа в тот вечер, отсутствие других посетителей, неприязнь к хранителям памяти, которую я несколько раз открыто демонстрировал.

И единственный свидетель — Вьюна, не способная толком объяснить, что стряслось, по причине родового увечья.

Как изящно меня подставили! Я горько усмехнулся, по достоинству оценив захлопнувшуюся ловушку. Не понимал лишь, кому и зачем потребовалось избавиться от командора северного клана? Подобного следовало ожидать в королевствах Мидла, но здесь, в Иньтэоне, столице Предела, опасаться западни казалось абсурдом! Чтобы отважиться нанести вред избраннику Древних, нужны весомая причина и отчаянная смелость, сродни безумству.

Ни один клановец в здравом уме не осмелится выступить против эссы, сама мысль об этом выглядит в глазах простых драконов святотатством. Вероятно, убийца сводил личные счеты, а мой арест — простая случайность, не предусмотренная планом.

Ситуация разом была нелепой и тревожной.

Я верил, если дело дойдет до судебного разбирательства, сумею оправдаться.