Хроники Раскола

Я не имею права нарушить его.

— Это ведь даже не побег, mii Gard, — шептала Вьюна. — Ты вернешься до утреннего чая. Аратай ничего не узнает.

Я почувствовал, как моя верность обетам дает слабину. Отлучиться на одну ночь не принесет большой беды. Всего на одну ночь. Я не собираюсь бежать от суда и наказания, коли таковое последует.

Но сейчас мой долг быть рядом с воинами льда, вести их в бой. Защищать северный клан.

***

Над миром разлилась предрассветная тишина. Звезды тускнели, горизонт на востоке побелел, знаменуя скорое наступление утра.

Вокруг шелестела прозрачная осиновая роща, птицы неуверенно выводили первые трели, пробуя голоса. От скрытой ивняком реки в низине поднималась молочная дымка, расползалась по полю. Хороший туман, густой, непроглядный, позволяющий подкрасться на расстояние удара. Темным рифом за белым маревом возвышалась крепость в алых светлячках факелов, время от времени переползающих с места на место.

«Когти беркута» — три ключевые фортеции перешейка Делорна — сегодня станут когтями дракона.

Кейнот нетерпеливо качался с носков на пятки, поигрывая ромбовидным кинжалом — заточенная с двух сторон серебристая рыбка то взлетала вверх, то снова запутывалась в сетях ловких пальцев.

Валгос молчал и о чем-то размышлял. Коготь был задумчив с самого моего возвращения (неужели до дракона дошли слухи об аресте?), но задавать вопросы так и не осмелился.

Сотканная из воздуха полупрозрачная птаха-заклинание мазнула крылом по щеке, принеся весть от других отрядов.

— Начинается.

Я пристально, неотрывно всматривался вдаль и все же упустил момент, когда исчез часовой, механической заведенной куклой расхаживающий вдоль крепостной стены. Облизнул враз пересохшие губы. Почудилось, или стало теплее?

По плану разведчики должны были открыть ворота: если повезет, то раньше, чем поднимется тревога. После чего ждущие снаружи алые врывались внутрь и вырезали гарнизон. Восемь десятков драконов против пяти с половиной сотен людей.

— Что-то странное происходит, эсса, — заметил Валгос.

Я обернулся. Коготь задумчиво изучал собственную ладонь в кожаной перчатке — влажные капли росы быстро испарялись. Туман стремительно редел.

Хаос! Всплеск чужой пробудившейся магии болезненно-неприятно отозвался внутри, словно я залпом проглотил чашку крутого кипятка. Стала понятна причина неясной, на грани осознания тревоги, не дававшей мнепокоя последний час.