Зона 51. Начало

Ни задеревеневший от ужаса паренёк, ни заигравшийся в благородство Иван.

Потому что рык прозвучал совсем близко, и из-за угла вышли два существа. Одно — толстое, расплывшееся складками жира, с коротенькими ручками и ножками и маленькой круглой башкой. Его тело было пористым, как губка, — тысячи чёрных отверстий покрывали его кожу и истекали зелёной жидкостью, которая с шипением проедала всё, на что попадала. Второе — худое и костяное. Не скелет, но очень близко. Оно топорщилось тонкими длинными иголочками и непрерывно шипело.

— Вкусненький маленький цыплёночек, — проскрипел толстяк, и всё его жирное тело содрогнулось.

— Укольчик для непослушного мальчика, — пропищало скелетообразное. — Кто вёл себя непослушно?

— Родители… — засипел паренёк, схватившись за горло.

— Да понял я, понял, — грубо и зло прошипел Иван. — Сожрали твоих родителей. Поднимайся, если не хочешь, чтобы сожрали нас!

— Нет, — паренёк шмыгнул носом. — Это — мои родители.

***

Сначала была темнота.

И страх.

Потом вдалеке забрезжил свет, и появилась первая мысль: мы все умрём.

Гришка очнулся резко, как будто вынырнул из проруби и, наконец-то, смог глотнуть свежего воздуха. Темнота отступила, в голове звенела пустота. Гришка обнаружил себя в Дмитровском районе, который прозвали так по Дмитровскому машиностроительному заводу, работавшему в этой части города. Плохой райончик, неблагополучный. Задрипанные здания, мусор везде, непонятные заброшенные строения. По вечерам здесь в одиночку ходить не рекомендовали.

Но сейчас Дмитровский выглядел островком спокойствия в апокалиптическом безумии.

Гришка стоял на пустынной детской площадке. Здесь не было людей. Но, слава богу, здесь не было и трупов. Тишина. Одиночество. Самое оно, чтобы перевести дух и сообразить, что делать дальше. Гришка старательно отгонял последние воспоминания — чёрные вытянутые силуэты на асфальте. Потом всё размылось, превратилось в цветные пятна и полосы. Кажется, кто-то его звал. Кажется, это был голос Ивана?

В висках стучал пульс, сердце бешено билось где-то в горле.

Гришка взял себя в руки и направился в центр города. К дому. Родители… Родителей больше нет, но Иван может быть до сих пор жив. Он сильный. И умный. Сообразительный. В пустышки его закинули по ошибке. Он из любой ситуации выкарабкается и Гришку за собой вытащит.

Лишь метров через пятьдесят Гришка осознал, что его восприятие неуловимо изменилось. Словно органы чувств заработали по-другому. Или у него просто шарики заехали за ролики.