Краденая магия. Часть 2

– Нет, нет, молодая графиня, благодарю за готовность к сотрудничеству, но все, что требовалось, я увидел, – покачал головой жандарм. – Полагаю, вы пока можете быть свободны.

«Пока!» – отметил я про себя.

«Не тешьте себя пустыми надеждами, сударь, – буркнул фамильяр. – Я говорил, что сие – пустая затея!»

«Пустая? А как же перстень? Поручик же опознал Слепок духа! Или нет?»

«Ну, Слепок… Легальный наверняка. А если там и было что предосудительное – теперь концов не сыскать. Именно потому, что сие – Слепок духа».

– Ступайте, молодая графиня, – отпустил между тем Милану Алексеев.

– Всего доброго, милостивые государи.

С этим Воронцова и удалилась.

– Ну, что? – нетерпеливо поинтересовался майор у жандарма, едва девушка покинула кабинет.

– Никаких тайных полостей, – развел руками Петров-Бошаров. – И никаких следов яда.

– Так я и знал! – просиял заместитель начальника корпуса.

– Следовало убедиться, – заявил поручик.

– Да, разумеется, – поспешно закивал Алексеев.

– Но теперь, когда всякие подозрения в отношении молодой графини развеялись… Вернемся к вам, сударь мой, – резко повернулся он к Крикалеву. – Напраслину на госпожу Воронцову возвели, выходит?

Мой верный манник снова дернулся было возражать, но, качнувшись в его сторону, я несильно, но чувствительно двинул ему локтем по ребрам, и, закашлявшись, очкарик сник.

Глава 3

в которой я провожу аналогии

и обращаюсь с просьбой

Свой «законный» минус Крикалев в итоге получил – аккурат как и предсказывал Фу, в размере двенадцати баллов.

И это очкарик еще сравнительно легко отделался: Алексеев собирался наказать его минимум вдвое строже, что, как прямо и прозвучало, почти наверняка лишало моего манника реальных шансов на поступление – с его-то уже имевшимися в пассиве «минус 6»! Но вступился я, а когда под напором моего красноречия майор неожиданно устоял, вдруг подключился Петров-Боширов, и общими усилиями мы с поручиком убедили заместителя начальника корпуса смилостивиться над «переволновавшимся» абитуриентом.

Ну, как смилостивиться: честно говоря, общие Крикалевские «минус восемнадцать» тоже смотрелись такой себе стартовой позицией перед экзаменами – но всяко уж лучшей, чем при фатальных «минус тридцати»!

Как бы то ни было, если верить очкарику, переживал он сейчас вовсе не по поводу нового штрафа, а исключительно из-за того, что не сумел прищучить молодую графиню.