Краденая магия. Часть 2

Посему, выбирайте: Надежда Александровна или Евгений Федорович?»

«А может, все-таки, хотя бы вполглаза – каждому?» – не отступал я.

«Сие не глазами исчисляется, сударь. Выбирайте».

«Тогда…»

«И не пытайтесь играйте в слабоумное благородство, самому отказавшись от моей помощи в пользу обоих манников, – прочел мою мысль фамильяр прежде, чем я даже сумел ее толком сформулировать. – Напомню, что и Надежда Александровна, и Евгений Федорович – опытные маги. Для своего возраста опытные, конечно.

Но хотя бы выросшие в сем мире. А вы, сударь, уж извините, не продержитесь пока без моей помощи и дня! Тем самым подведете и себя, и остальных!»

«Ну, хорошо, – кивнул я, вынужденный согласиться с очевидным. – Тогда… Тогда… Тогда пусть это будет Надежда Александровна!» – выпалил, решившись.

«Выбор сомнительный, но объяснимый… – вздохнул Фу. – Договорились, сударь. Стану за ней приглядывать. Но уж не обессудьте: иногда оставляя вас один на один с сим жестоким миром!»

«Да понял я, не совсем же дурак…»

«Весьма на сие надеюсь – вдруг и впрямь не совсем!»

Без достойного ответа я бы подобное, наверное, не оставил, но как раз в этот момент повернул ключ в замке комнаты номер 763, открыл дверь, а за ней…

Глава 4

в которой вокруг меня клубится дым

В 763-й дым стоял коромыслом.

Но почему-то не сразу за дверью, а на расстоянии вытянутой руки от нее, четко выдерживая некую необъяснимую границу. В полумраке и не заметишь – так что, ничего не подозревая, я успел уверенно шагнуть внутрь. А когда сообразил, что дело в комнате неладно, вдруг споткнулся обо что-то – и рыбкой нырнул прямо в густой кумар. В нос ударил едкий, горьковатый запах. Глаза непроизвольно зажмурились.

– Э, горим, что ли? – ахнул я, судорожно перебирая ногами в попытке не растянуться во весь рост на полу. Ладони выставил вперед – памятуя о том, что где-то там, у окна, должен стоять стол – но все равно промахнулся и болезненно врезался в него животом.

Сбил дыхание, попытался его тут же восстановить – и закашлялся от дыма.

– Сердце самурая пылает лишь в смертельной битве и в объятиях прекрасной женщины! – раздалось тем временем в ответ. – А сие – изысканные благовония, сударь!

– Кто здесь? – резко повернулся я на голос, заставляя себя разлепить веки.

Вопреки ожиданиям, дым глаза не ел – ну, почти.