Краденая магия. Часть 2

Самая долгая – в ней сошлись два паренька – затянулась минут на пять: у обоих соперников оказалось по «бурдюку», да и ману они расходовали крайне экономно – по ходу боя, больше напоминавшего неспешную светскую беседу, заместителю начальника корпуса дважды пришлось призывать соперников к активности, во второй раз – даже с угрозой присудить поражение обоим.

Но вот наконец последняя из вызванных на ристалище пар выявила победителя, и те из абитуриентов, кто должен был проходить испытание в тиши экзаменационной аудитории, вслед за Алексеевым, Рылеевым и Поклонской направились в главное здание.

Я хотел было пойти с Надей – настала моя очередь морально поддержать подругу – но в дверях зала таких, как я, «отстрелявшихся», отсек дежурный кадет. Нечего, мол, создавать толпу – и так дышать нечем. Минут десять потоптавшись в коридоре – за это время назад из аудитории никто не вышел – я решил дожидаться Морозову на свежем воздухе и отправился во двор.

Но не успел я толком устроиться на пеньке, как рядом вдруг нарисовалась та самая Тинатин Багратиони, попросившая разрешения присесть рядом и затем учтиво и, вроде бы, искренне поздравившая меня с одержанной недавно победой.

Я ответил ей встречным поздравлением, особо отметив изысканную скоротечность ее боя.

– Да что там, просто повезло, – слегка покачивая в такт словам шикарным бюстом, так и рвущимся наружу из тесного плена платья, улыбнулась на это княжна. – А вот вы, сударь, и впрямь повеселили зрителей знатно! Вовек не забуду физиономию Салтычихи, когда она вдруг осталась посреди аллеи, почитай, в чем мать родила! На такое зрелище билеты нужно продавать – по империалу за место! И раз уж мне выпало стать его свидетельницей даром – считайте, молодой князь, что я теперь ваша должница!

Еще с минуту мы мило поболтали о каких-то пустяках, после чего красавица-грузинка грациозно удалилась в сторону казармы, но на ее месте тут же появилась другая девица, которую я, правда, сперва принял за парня: короткая стрижка, совершенно плоская грудь, узкие бедра, а плечи, наоборот, широкие, ну и до кучи – мешковатый асексуальный брючный костюм… Но представился «парень» молодой баронессой Терезой фон Ливен.

Его (то есть, прошу прощения: ее!) поединка я, признаться, не вспомнил – должно быть, пропустил, заговорившись с Надей – и на хвалебную оду в честь моей виктории над Салтыковой вынужден был отделаться общими фразами. В общем, разговор у нас с молодой баронессой не очень склеился.