Стрелы лесного бога

Взамен ему пришел злой:

- Уймись, дурак. Ты кормишь их своими желаниями. Не думай ни о чем и шагай!

Лицо ученого господина оставалось по-прежнему бледным и покойным, но глаза его полыхнули таким гневом, что Бурегору сразу расхотелось с ним спорить.

Когда они вновь ступили под сень высоких сосен, дровосек растерянно, будто что-то забыв, оглянулся назад.

И на вершине холма увидел, как машет ему рукой Наринка, и улыбается, и черные блестящие жуки, копошась, гложут беспощадно ее гниющее заживо веснушчатое лицо.

***

Дышать становилось все тяжелее и тяжелее.

- Что за запах? – лесоруб прикрыл нос и рот рукой. – Будто земля киснет и гниет!

- В каком-то смысле так и есть, - ученый принюхался. – Подходим к болоту.

- Откуда оно здесь? Болота должны быть на востоке!

- Вот и мне интересно.

Под ногами зачавкало. Бурегор выругался – его сапоги не предназначались для здешних трясин, коварных и неизведанных. Особенно когда их в этой части леса и быть-то не должно!

- Уходите отсюда, двуногие твари.

Голос визгом пробил воздух, будто тяжелый пушечный снаряд.

Одна из двуногих тварей так и застыла с мокрыми ногами, чувствуя себя чем-то совсем уж мелким и незначительным.

- Кто смеет приказывать нам? – спокойно сказал господин Вель, не выказывая ни капли страха. – Покажись!

Земля задрожала, и сердце у Бурегора ушло в пятки. Он обреченно подумал, что уже устал пугаться каждой тени… хотя на этот раз угрожала им отнюдь не тень.

Деревья впереди внезапно исчезли – то рассеялись злые чары, ловушкой расставленные у нежданных гостей на пути, и взорам их предстала раскинувшаяся до горизонта единообразная топь в самом гадком своем проявлении.

То тут, то там с невидимого дна вздымались пузыри газа; вырываясь на поверхность грязевой мути и лопаясь, они, по видимости, и оставляли после себя тошнотворную вонь.

- С нами что, заговорило болото?

- Не совсем.

Земля вновь затряслась, и с громким хлюпаньем топь просела, образовав огромную грязевую воронку. Господин Вель сделал шаг назад, уклонившись от брызг; его спутник замешкался, но успел прикрыться плащом.

- Вот, - в руку лесоруба будто сам собой лег стеклянный пузырек. – Открой и выпей, скорее.

Не задумываясь, тот повиновался; запоздалые сомнения впились ему в голову, но времени на них не было: грязь впереди них взметнулась вверх, а обратно стекла уже по бокам и рылу огромного существа – куда более страшного, чем гигантская двуглавая птица.

- Я повторяю: уходите, неразумные. Вам нечего делать во владениях моего царя.