Кровь на песке

– Я сделаю это не ради тебя!!!

Сказав так, я разбежался, оттолкнулся от песка, взмыл над ним, словно имперский сокол на стяге, и оказался на спине гидры – скользкой и отвратительной; чтобы зацепиться, выставил вперед меч и с силой всадил его в позвоночник гигантской рептилии.

Чудовище взревело и даже выронило останки схваченного врага. Я стоял на покатой темно–зеленой спине, всем весом наваливаясь на меч, который вошел между позвонков создания, и доставлял ему немало боли. Одна из голов клацнула где-то надо мной, но оказалось, что тварь, в силу строения собственного тела, никаким образом не могла меня достать! В это мне до сих пор трудно поверить, но каким-то сверхъестественным образом я сумел угадать, в какое именно место нужно было ударить – в спину.

Меч продолжал утопать в плоти болотного монстра. В какой-то момент я понял, что не перестаю кричать – мир для меня превратился в этот крик, и в эту боль, саднящую плечо, и в ярость, что я испытывал, и в зеленую вонючую кровь, залившую мне лицо… так я и висел на рукояти меча до тех самых пор, пока распорядитель не крикнул своим густым громогласным басом:

– Поединок окончен! Поединок окончен! Победили гладиаторы Арены!

Мне не хотелось с ним спорить – в тот день все мы, выжившие, стали гладиаторами по–настоящему.

***

В результате того боя погибло пятеро человек – четверо на Арене, еще один после боя, от полученных переломов и ран. Двоих семиглавая бестия задрала и частично съела, остальные, тяжело раненные, попали под удары ее сотрясаемого агонией тела.

Помимо погибших были выжившие раненые – двое стали калеками на всю жизнь, потому что кости их позднее не пожелали хорошо срастись. По истечении лет мне такой исход кажется честным; мы заплатили за каждую голову монстра. И пусть оплата была неравномерно поделена, мы победили – так чего теперь думать об этом, верно?

Я отделался содранной до мяса кожей на плече и съеденными кислотной кровью монстра бровями, ресницами и волосами.

Глаза мои тогда уцелели чудом, и я до сих пор этому чуду удивляюсь.

Что же, осталось рассказать лишь о том, что произошло после нашей победы над ужасной гидрой… или перед ней?

8

Солнце продолжало сиять на небе, но теперь к нему стремился смрад огромной мертвой рептилии, которая под палящими лучами моментально начала разлагаться; мне было приятно думать, будто даже небесному светилу противно наблюдать останки гадины.