Жертва (ОИ-6)

Хотя по здравому рассуждению, посоветуйся она, тоже вряд ли бы это помогло: иномирец частенько отпускал свою любимую и не в такие опасные места. А тут и страха никакого: своя башня, уже почти вся обжитая.

Стали открывать неподдающиеся словно запаянные временем в камне двери. Та вроде как дрогнула, Люссия добавила без лишних размышлений удар силы и… Там бы её и размазало существующим в обеих ипостасях каменным блоком. Хорошо, что Бьянка, обладавшая к тому времени шестьдесят шестым уровнем уже могла рассмотреть каменную породу на глубину трёх метров, потому и заметила сдвинувшиеся массивные противовесы, ускоряющие их пружины и разгонные полозья.

На раздумья не оставалось даже лишнего мгновенья. И сбить триясу в нужную сторону силой никак не получилось бы. Поэтому Лотти больше придумать не смогла, как с криком рвануться к демонесе, резко оттолкнуть её к безопасной стене и прыгнуть следом.

Свидетелям этой сцены показалось, что Бьянка так и осталась распластанной под многотонной каменной плитой, но она таки выскользнула, спасла свою жизнь и жизнь своего ребёнка.

А вот ногу свою не спасла: чуть ниже левого колена от костей, мяса и сухожилий осталось только мокрое место. Ни сшивать, ни восстанавливать, ни спасать, там было уже нечего. Только и перетянуть культю, удалить осколки костей, да усыпить женщину оздоровительным сном. Умение Загребного проводить наисложнейшие операции магическим способом, - оказалось бессмысленным в данном случае. Ну а до сто десятого, ему было ещё топать и топать по жизни. Если вообще дотопает…

Как ни странно, но личина на Лотти удержалась, так что никто из окружающих не заподозрил в ней иного человека, чем недавнюю любовницу уже теперь полусотника Геберта. Но вот новость о беременности пострадавшей, неожиданно получила утечку и все про это узнали довольно быстро. Если бы дело касалось лишь членов экипажа «Лунного» сомневаться не пришлось бы в соблюдении тайны, а так в башне находилось, чуть ли не пятьсот посторонних людей и демонов.

Пришлось срочно придумывать: что делать дальше?

Причём что Семён, что ещё больше Люссия, считали именно себя виноватыми в случившейся трагедии. Боялись себе представить, что будет, если придётся рассказать младшему сыну всю правду. Он-то вроде как успокоился, но продолжал терпеливо ждать возвращения своей возлюбленной после перевоспитания на крейсере.