Пасынки Луны. Часть 2

– А вот пушка тут очень даже при чем! Жюльвернова, ага! Из которой подстрелили луну – и пришел Белый Центаврус. Стреляли нигилисты – а вот кто снабдил их артефактами? Кто прислал в помощь магов? Мне кажется, мы оба знаем кто.

– Помилуйте, молодой князь, – сокрушенно покачал головой Романов. – Ну что вы такое несете, право слово? Вы же у нас не чернь какая неграмотная – все ж таки курсант одной из лучших военных школ Империи! И что, искренне верите, будто луну можно подстрелить из пушки, пусть даже и солидных размеров? И что из пролитой с неба крови способен народиться Центаврус Мор?

– Я верю своим глазам, – угрюмо отрезал я.

– Ваша пушка выстрелила. Луна окрасилась алым. Мор явился – и принес магам немощь!

– Пушка не моя – сие во-первых, – нахмурив брови, с расстановкой произнес Светлейший князь. – А во-вторых, как говаривали еще латиняне, post hoc nonest propter hoc – «после» не значит «вследствие»! Наш мир уже очень давно шел к кризису, многие прозорливцы о сем без устали твердили.

Увы, но явление Мора – отнюдь не случайность, не роковое стечение обстоятельств! И ежели оное и связано с устроенным нигилистами в Африке фейерверком, то лишь косвенно! Не случись того духова выстрела из пушки – астрал нашел бы иной повод извергнуть из себя сию мерзкую тварь. Разве сие не очевидно?

– Отнюдь, – мотнул головой я. – Но даже и будь так: первый выстрел из пушки – и его последствия – уж точно ваших рук дело!

– Не отрицаю, – неожиданно согласился Романов. – Но Государь, несмотря на весь свой гнев, признал, что сие – дело семейное.

Иначе, к слову, уделом моим после того подстроенного покаяния стала бы не темница, а плаха. Как бы то ни было, только перед Его Величеством царем Борисом мне и держать ответ за содеянное. Не перед вами, молодой князь!

– Кроме всего прочего, во время того выстрела погибли мои друзья! – заявил я, несколько оторопев от подобной постановки вопроса. – А сам я лишь чудом выжил!

– Так выжили же в итоге, – пожал плечами Светлейший князь.

– А насчет друзей – сие вы про молодого графа Бестужева-Рюмина и госпожу Перовскую? Их судьбу определяли есаул Корнилов и князь Сергей, ваш приемный отец – я в подобные детали даже не вникал.

– Тем, кто в результате сошел в Пустоту, от этого не легче!

– Файербол в цель летит – по пути искрами сыплет, – развел руками Романов. – Госпожа Перовская, молодой граф Бестужев-Рюмин, Цесаревич Иоанн – досадные жертвы, сопутствовавшие великому делу.