Медведка и конь Табуретка

Да и жило-кормилось страшило обычно у бочаг, а тут вынесло.

— Экая эклектика, — испуганно ахнул Вайда, и Черема махнула ему рукой.

Мол, не мельтеши. Сама же спешилась прыжком, кинулась ничком, кувырком обернулась и как раз первой сети избежала. Прорезала та воздух, упала морозным выдохом. Черема кость встряхнула, задавая ей сабельную форму, прыгнула в сторону и ударила, разом снося половину тулова вместе с руками.

Диво заголосило на разные голоса, откатилось, оземь брякнулось и распалось. Встали кругом бывшие люди, кто в слизи, кто в черной крови, но все с одной мыслью, с одной целью.

Выдохнула хрипло Черема и пошла волчком вертеться. Швец-жнец правил благородных поединщиков не знал, бросался скопом, норовил повалить, задрать да сожрать. Черема этому противилась.

Рванули было за горло — уберегла крапива, полыхнула, зубы противнику обжигая до гнилой кости. За руку потянули, за бедро цапнули, а после Забава тараном в кучу втолклась, оттесняя от хозяйка поедучее зло. Загудела-завыла низко, так, что у некоторых и впрямь головы разорвало.

Черема в передышку утерла лоб, огляделась и увидала, что Вайда за коньком своим притаился на корточках, мешок рядом лежит, а сам он держит на коленках главный лекарский инструмент — зеркальце — и над ним что-то мудрит. Швец-жнец в его сторону и не глядел, ровно не живой лекарец, а место пустое.

Вспрыгнула Черема на холку медведки, та учено завертелась, покуда хозяйка саблей пластовала. Гудела исправно, а клыки-когти-ножи со шкуры складчатой соскальзывали, как с камня-голыша.

Изрядно Черема тварь попортила, а все одно не отмахалась бы одна против множества. Ухватили за руки, за ноги, за голову, потянули разом — Черема не сдержалась, закричала криком. Ну разорвут сейчас, живьем пожрут...

А вдруг отпустили. Ловея так и завалилась, вскочила, оглядываясь. Не стало никого, не осталось ни следочка.

Кувырок учудил?

— Жива ли, дева? Цела ли? — подступил лекарец. Головой покачал. — Лиха ты драться. Но и тебе досталось.

.. Давай подсоблю, покуда время есть.

Черема подумала и взяла его за горло. Кусачую кость к тощей бочине лекаря приложила.

— Твоих рук дело?! Что сотворил?

Вайда же в ответ зубы показал, зубы белые да ровные.

— Охолони, дева. Не враг я тебе. Сама помысли, кабы не вступился, на части бы растащили.

Черема скрипнула клыками. Разжала длань, отпуская лекарца, отступила. Глянула искоса.

— Через зеркало влиял?

— Через него, родимое, — спокойно кивнул Вайда.