Летописи Белогорья. Ведун. Книга 2.

Репей заметил перемещения сображников и усмехнулся себе в бороду: «Молодцы, конечно, - не трусят, но только им здесь не честный бой, а трактирная свалка, и, потому, такое построение здесь не годится. Лучше бы задавили, закидали, обездвижили противника столами да лавками, а уж я бы довел дело до конца! Ну, ничего, лиха беда начало»! Однако медлить было нельзя. Начальник стражи уже сомкнул большой и указательный палец на рукояти своего меча, возле самого навершия, и начал разворот на атаку. Сейчас он этим разворотом выхватит клинок из ножен и рубанет им, сверху вниз, наотмашь, по его, Репья, голой шее… «Атаку надо гасить вначале, еще на этапе замысла», - мелькнуло в сознании и совершенно протрезвевший Репей, бесстрашно устремился на врага.

Вожак нарушителей порядка вскинулся и бросился в бой. В левой руке он держал, обратным хватом, свой боевой, «в полруки», нож, прикрываясь им вместо щита. А правая рука сжимала тяжелый, уже замаранный кровью, мясницкий тесак, - почти что топор.

Александр не стал отпрыгивать и уворачиваться, а, наоборот, резко развернулся лицом к противнику и, нимало не мешкая, метнулся в его объятия «клином», прямо промеж расставленных рук. Со стороны посмотреть, так прямо любящие родичи, что, после долгой разлуки, в нетерпении, бросились в объятья друг друга. Руки он также выбросил вперед, - как при нырке, а поскольку пальцы его правой руки уже обняли навершие меча, то клинок вышел из ножен и лег на предплечье.

Бойцы сшиблись грудь в грудь, как бойцовские петухи. Репей, в ожидании рубящего удара справа, ненамного развел свои руки и потому при встречном движении они проскочили мимо легкого, верткого Александра. А вот сведенные в клин кулаки начальника стражи, сходу встроились в эту брешь и, пройдя точнёхонько промеж полос отточенной стали, со всей силой впечатали в лоб вожака преступников тяжелое бронзовое навершие, отправив насильника прямиком «в страну снов»… И нырнул Репей в бездну, в самую тьму….

Александр же, не прекращая движения, откинул обмякшее тело на секирника, и, гибко уйдя вправо, оглоушил левого хирдмана, ударив его плоскостью клинка чуть повыше уха. Секирник резко отбросил внезапно навалившуюся на него тяжесть, и тело незадачливого насильника отлетело к сандалиям, так и не стронувшегося со своего места, стражника.