Дураки и Дорога

Девушка понятия не имела, как можно — и можно ли вообще — его побороть.

Толкнула в бок спутника.

— Идеи есть?!

— Нет идей, только слова и цифры пустые, чужие, невнятные все! — с досадой и злостью выдохнул Младший, в сердцах притопнул. — К чему мне знать, что это «овеществленный субъект негативного эгрегора молоха»?! И там что-то еще есть, под нами, глубже... Словно червь или змея, еле шевелится...

— Вот она и есть, — кивнула Гиш, враз все для себя уяснив, — вот она, идея. Держись здесь, я скоро.

Скинула поклажу, распустила горловину мешка, мигом затянула наколенники, вдела носы ботинок в клювастые «намордники», натянула перчатки, плотно прилегающие очки.

Младший смотрел, забыв про паута. Глаза его от изумления из зеленых сделались черными.

Гиш обнажила гарпун.

— Я скоро, — повторила и скользнула в Зыбь.

***

Гиш нырнула, загребая руками и ногами. Дальше, еще дальше от поверхности. Там, где пятном расплывалась бахромчатая тень, похожая на плед с дырой посередине.

Дорога вяло шевельнулась, когда Гиш коснулась ее.

На ощупь дикая была холодная и склизкая. Гарпунер знала, что спокойствие ее обманчиво, как дом паука.

Другое дело, что действовать следовало быстро и грубо — в обычной практике Гиш так не поступала.

Гарпун легко уязвил Дорогу, вынудив конвульсивно дернуться. Гиш знала, как опасны эти судороги — дикая вполне могла спеленать охотника, удушить, размазать своим телом-полотнищем. Времени на ритуальные танцы не было — там, наверху, ее ждали.

Гиш отнесла руку в сильном замахе — и всадила гарпун мало не на треть длины.

Не мешкая, блохой вцепилась в белую плотную шкуру, вжалась когтями и шипами-зацепами.

Дорога выгнула спину горбом, пытаясь стряхнуть наездницу, вертанулась — Гиш вжалась, распласталась по ее телу, но все равно спину и затылок ободрало о консервы — содрогнулась, и, подчиняясь гарпуну, стрелой пошла вверх.

Они выскочили на поверхность, вымахнули на полрогатки вверх, и, разумеется, снесли паута как тряпку. Спутникам Гиш тоже досталось на сдачу, особенно когда белая захотела лечь обратно.

Тут гарпунер собралась, свирепо налегла на гарпун, как на рычаг, осаживая.

Чего она не ждала, так это того, что паут опомнится и бросится в атаку.

— Прыгай! Прыгай, дура! — закричали сразу в три голоса.

Гиш едва успела отцепиться — и не столько прыгнула, сколько скатилась, едва увернувшись от плащеносных объятий паута.

Накинулся, сбросив длинную тень словно хвост, облепил со всех сторон.