Невменяемый колдун (НК-1)

Зато устанавливающая на столе приборы домоправительница сразу вызвала кривую улыбку у хозяина замка:

— Тетушка, ты так и норовишь все сделать по-своему?

Та повернулась к племяннику и спросила с неожиданным высокомерием и апломбом:

— Ты чем-то недоволен?

Такая отповедь немного смутила Хлеби, но брови он все-таки нахмурил:

— Я вижу, за нашим столом пополнение?

— Вот именно! И я попрошу вас всех вести себя во время еды с подобающей вежливостью и воспитанностью.

— Не за тех нас принимаешь, тетушка! Ты лучше скажи, зачем приборы ставишь возле себя? Ведь Кремон тебе объяснил: мужчины сидят с другой стороны стола.

— М-да?! — с сарказмом переспросила домоправительница. — Ты ведь пообещал, что мы постараемся заменить собой новую семью для сироты?

— Конечно…

— И взвалил на меня личную за это ответственность?

— Мг-м…

— И не стыдно теперь мне указывать, кого и куда садить за столом? За которым, кстати, я имею полное право распоряжаться!

— Да ладно… — пошел на попятную хозяин замка и повернулся за поддержкой к остальным мужчинам.

— Как ты во всем любишь быть безапелляционным! — всплеснула ладошками старушка. — А это, по крайней мере, бестактно.

— Странно: чего это ты на меня так нападаешь? Давайте уж лучше обедать начнем…

И Хлеби первым уселся за стол. Уже стоящие возле своих стульев Кремон и Коперрульф последовали его примеру, но старая женщина не сдержалась и воскликнула:

— Это я нападаю?! Хорошо! Поговорим на эту тему чуть позже.

И своей стремительной походкой покинула главную залу. Хлеби, словно оправдываясь, пожал плечами:

— Уже и пошутить нельзя.

Но лишь мужчины приступили к салатам, как домоправительница вернулась, ведя за собой кого-то за руку. А когда приблизилась к столу, любовно усадила на приготовленное возле себя место… девушку! Затем в наступившей мертвой тишине торжественно огласила:

— Прошу любить и жаловать, наш новый член семьи: Мальвика!

Все мужчины забыли о времени, обеде, совести и деликатности и принялись так пристрастно, удивленно и беcцеремонно рассматривать усевшееся за стол создание, словно увидели перед собой таинственного и легендарного сентега.

Как ни казалось странным превращение парнишки в девушку, но бесстрастное зрение подтверждало сей факт. И в первую очередь по явным отличиям на лице.