Невменяемый колдун (НК-1)

Еще когда пленник был только освобожден и жутко грязен, сразу бросался в глаза сломанный видимо давно нос. Да не просто сломанный, а впоследствии и неправильно сросшийся и уродливо искривленный в сторону. Из-за этого, скорей всего, развилось просто неимоверное косоглазие. Хоть в первые минуты из-за толстого слоя грязи на это не обратили особого внимания. Но вот нос был тот самый! Лишь теперь он жутко смотрелся на исцарапанном и покрытом кое-где синяками девичьем личике.

Но еще хуже было заглянуть в глаза несчастной. Они до того сильно смотрели и в разные стороны и в никуда одновременно, что невозможно было понять: на что или на кого они смотрят.

Еще при освобождении пленника мужчины обратили внимание, что у парнишки почти не было волос — лишь несколько непонятных клочьев, — то ли так обрезали, то ли выжгли. Но сейчас на девушке был один из роскошных чепчиков тетушки Анны, что сразу подчеркнуло половую принадлежность.

А если бы кто-нибудь продолжил сомневаться, то простое и не лишенное некоторого изящества платье окончательно истребило бы последние сомнения. За столом сидела девушка. Хоть и уродливая, чрезмерно худая и сильно избитая, но — девушка. Сходная ростом и комплекцией с домоправительницей, но совершенно юная, лет шестнадцати.

Первым пришел в себя Коперрульф. Он закрыл отвисшую челюсть, облизнул пересохшие губы и заговорил:

— Значит, тебя зовут Мальвика? Очень приятно познакомиться.

А меня — Ганби.

— И мне приятно, — без всякого стеснения отозвалась девушка, — господин Ганби.

— Ну, зачем же так высокопарно? — возразил дворецкий. — Обращайся ко мне как-нибудь проще. Скажем, дядя Ганби.

— Хорошо.

— А меня зови просто Кремон! — с улыбкой представился молодой Эль-Митолан. — У меня уже есть две названные сестры, так что буду рад, если ты согласишься стать третьей.

— Спасибо… Кремон! — Девушка впервые тоже попыталась улыбнуться, но улыбка у нее получилась жалкая и растерянная.

— У меня никогда никого не было из родни…

— Ну вот! — хозяин замка тоже вышел из оцепенения и возмущенно замотал головой. — Как у нас быстро разбирают все родственные степени! Брат, дядя, и тебя? — он вопросительно взглянул на домоправительницу. Та кокетливо пожала плечиками:

— Конечно, малышка меня называет только тетушкой Анной.