Глазами волка

На пологой вершине стояли два каменных столба, похожие на рога. Неясно, кто их туда поставил. Может, это были киммерийцы, а может, просто игра богов.

И вот Лик снова поднимался по едва заметной песчаной тропинке. Мелкие камни кололи, крупные – обжигали. Справа захлопала крыльями куропатка.

Поворот. Скалы нависают над головой, словно каменная пасть, готовая захлопнуться в любой момент.

Он вышел на площадку у высоких, почти в человеческий рост кустарников и остановился. Дальше можно не идти. Если они в засаде, то давно его заметили

— Эй, Лунное Царство! Я пришёл с миром!— крикнул Лик в пустоту.

Молчание.

— Отведите меня к вашим вождям! Мне нужно говорить с ними.

Лик поднял пустые руки. Подмышки смердели солёным потом. Несколько часов по такой жаре — и уже весь взмок… Теперь его легко найти по запаху.

В кустах послышался шорох, кто-то вышел на тропинку у него за спиной. Лик не повернул голову и не опустил рук. Только едва заметно кивнул.

Потом чьи-то невидимые руки набросили на глаза повязку и мир пропал в темноте.

Остались только звуки и ощущения.

Его взяли за руки и начали крутить, как для метаморфозы. А затем повели куда-то по невидимым тропам, изредка дотрагиваясь между лопаток кончиком копья.

Пока они шли, Лик вспоминал, что он знает о таврах и их обычаях. Это помогало отвлечься и не дать страху повод проснуться

Тавры – народ строптивый. Это не отдельное племя или народ, а общее название для всех скифов, которые предпочли жизнь на прибрежных камнях степному раздолью.

Городов у них нет.

Получить их в союзники будет непросто.

Они пиратствуют с тех пор, как пришли в эти горы. Сначала разбирали корабли, выброшенные штормом на камни. Потом деревень стало больше, и тавры стали помогать морю. Они атаковали неуклюжие грузовые суда на ловких чёрных ладьях. Такие ладьи назывались камары, и вмещали два-три десятка головорезов.

Если царь Меотии или городской совет Херсонеса посылал боевой флот, тавры утаскивали кораблики вверх по течению, в горные селения.

Впрочем, Лик подозревал, что таврийское побережье кишило пиратами ещё в киммерийские времена.

Уж очень место удобное. Под отвесными скалами – зубы рифов и лысины песчаных мелей. Редко-редко попадаются бухты, они так и манят случайного морехода. Там удобно устраивать засады…

Как ни странно, это гнездо пиратства стало одним из главных стражей независимости Херсонеса. Ходить из Меотии в Херсонес и обратно было небезопасно – поэтому торговые корабли выбирали другие пути.