Цитадель

Те люди не лгали. Я действительно тот, кого вы называете Проклятым.

— Ты шутишь? Или хочешь меня напугать? Я же сказала, я и так пуганая…

Он пожал плечами, а Дина вдруг остолбенела. Пока Проклятым его называли селяне, она совершенно не верила и не задумывалась, просто не принимала это. И только лишь сейчас в памяти вдруг всплыли истории о Проклятом. И во всех этих историях прямо говорилось, что у него черные доспехи, длиннющий меч...

— Поняла, наконец?

Дина не ответила. Она снова принялась деловито мешать суп, одновременно лихорадочно соображая, что же теперь делать.

Выходит она сама, по собственной воле сунулась в лапы к этому монстру? Да еще сварила ему суп!

— Божечки мои… — забормотала она. — Но как же это? Что же мне теперь?..

Девочка никогда не чувствовала себя настолько растерянной. Исходя из того, что она вспомнила о Проклятом, она должна была немедленно бежать отсюда. Бежать изо всех сил и куда угодно. Лишь бы подальше от него. Однако здравый смысл подсказывал, что бежать в лес ночью — это верный путь угодить в лапы к демонам.

Причем, что они сделают с ней, она знала совершенно точно. А вот насчет этого парня... В конце концов, у него было уже столько возможностей сотворить с ней все, что угодно. И если он не сделал это до сих пор... Но, быть может он просто держит ее про запас? Но тогда почему он хотел оставить ее в деревне? Нет, рассказы о Проклятом решительно не укладывались в образ ее Акселя. Что-то не так в этих рассказах.

И Дина неожиданно для себя успокоилась.

Вряд ли бы она смогла объяснить почему она решила, что ей ничего не угрожает. Просто решила и все.

— Мне не нравится имя Проклятый, — заметила она, нахмурившись. — Будешь Акселем и все тут. А теперь давай есть. Суп готов.

Глаза его округлились, но он не нашелся что сказать. Молча снял с огня котелок, поставил на землю. Дина приготовила ложки, тоже позаимствованные у крестьян, и они стали есть суп, время от времени бросая друг на друга испытующие взгляды.

— Значица, все это сказки про тебя? — спросила Дина, когда котелок опустел.

Охотник бросил в котелок свою ложку и растянулся на земле, подложив под голову панцирь. Разговор пошел совсем не туда, куда он рассчитывал. Девочка оказалась куда храбрее, чем можно было ожидать. Или, быть может, куда глупее?..

— Так я и думала, что все это враки, — сказала она уверенно. — Вечно люди болтают всякую чушь. Правильно мама говорила — никому нельзя верить.

Она тяжело вздохнула и подлезла под бок Акселю.