Цитадель

Тот хмуро покосился на нее, но ничего не сказал. Скорость, с которой девочка перестала его бояться, несколько удивляла, ну да что уж тут. В конце концов, скоро эту глупую девчонку сожрут демоны, и этот вопрос решится сам собой.

— Никакой ты не людоед, — продолжала рассуждать Дина. — Суп вон съел, только за ушами трещало. Но тогда почему? Слышишь, Аксель? — Она пихнула его локтем. — Почему о тебе столько ужасных историй, Аксель? Дыма ведь без огня не бывает. Так мне мама говорила.

Он только хмыкнул.

— Аксель! Почему?

— Потому! Скоро сама поймешь.

Если останешься в живых.

— Что это значит, Аксель?

— Прекрати пихаться. Думаю, демоны уже близко. Дай подремать пару минут без твоей болтовни.

Ночь, как обычно в лесу, наступила внезапно. Отблески заката еще плясали на верхушках деревьев, а снизу, из-под корней и завалов валежника уже выплеснулась и стремительно заполнила лес чернильная тьма. Затих птичий щебет, залегли на ночь зайцы и белки, ухнул пару раз филин и замолчал, словно напугав сам себя.

В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь гудением комаров. Дина пожала плечами. О чем там толковал Проклятый? Ночь как ночь, не видно и не слышно никаких демонов. Сам вон уже захрапел, а ее все пугает и пугает!

Она уже стала засыпать, когда ее вдруг озарила страшная догадка. Лес был слишком тих. Ни стрекота сверчков, ни шуршания полевок, все как будто вымерли. Сон пропал, как его и не было. Заполнившая лес гнетущая тишина явно скрывала что-то нехорошее. Там, во тьме явно что-то готовилось.

Что-то пугающее, что-то неприятное. Навострив уши, Дина напряженно вслушивалась, пыталась всматриваться в лесную темень, и раздраженно шикала на Проклятого, когда тот выдавал особенно громкий храп.

И она дождалась. Ночная тьма стала оживать. Тревожно зашелестела листва, пронзительно завыл, замахал ветвями ветер, а воздух наполнился чьим-то невнятным шепотом. Проклятый проснулся мгновенно и стал облачаться в доспехи.

— Ты слышишь? Что это, Аксель? — испуганно спросила Дина.

— Демоны нашли нас?

Охотник стянул ремни панциря и нагнулся к девочке.

— Слушай внимательно и не задавай глупых вопросов. Сейчас ты ляжешь и накроешься моим плащом с головой. Что бы не происходило вокруг. Что бы ты не услышала. Что бы ты не вообразила себе, что бы тебе не привиделось. Ты должна лежать, молчать, не двигаться и не высовываться. От этого зависит твоя жизнь. Это понятно?

— Понятно, но...

Он закрыл ей рот ладонью.

— Замолчи.