Цитадель

Что ж, как бы там ни было, он постарается продать свою жизнь подороже. На Айрис надежды нет, она почти парализована, так что рассчитывать можно только на себя. Лишь бы не подвело колено…

— Аксель!

Из кустов выскочила девочка лет десяти.

— Твоя очередь, Аксель, — деловито заявила она. — Давай снимай рубаху.

Мышцы Проклятого обмякли, и меч остался на месте. Понимая, что другой такой возможности может не представиться, Рик вцепился Айрис в руку и изо всех сил потащил ее к дороге. Девушку как будто тоже отпустило, и она почти не сопротивлялась.

— Аксель, а костер? — донеслось сзади. — Почему ты не собрал хворост? Ох, беда на мою голову...

Проклятый проводил беглецов пристальным взглядом, затем опустил меч на землю и прикрыл плащом.

6

Дорога углубилась в лес. Рикерт все шел и шел, упорно тянул за собой Айрис, забыв об усталости, ноющем колене, забыв обо всем. Он помнил одно — уйти надо как можно дальше. Но, в конце концов, усталось схватила его за горло, и в глазах стало темнеть. Он свернул в лес, кое-как доковылял до ближайшего дерева и рухнул в траву.

— Я — все... — пробормотал он.

Колено горело так, как будто собиралось взорваться. Кровоточили раны, повязка на ноге размоталась и волочилась по земле. Хорошо бы было промыть и перевязать раны, но Рик не мог и пальцем шевельнуть. Если Охотник пошел по их следу, если он застанет их прямо сейчас…

Рядом присела Айрис. Оторвав от своих штанов кусок ткани, она взялась за перевязку. Рик приоткрыл один глаз. Девушка вроде бы уже приходила в себя, но, конечно, от ее былого боевого настроя остались лишь воспоминания.

— Зачем штаны-то свои портить? — буркнул он. — Лучше уж от моей рубахи.

— Жаль, все мои травы и снадобья остались в трактире, — сказала она. — Но ничего, я потом еще приготовлю. Обещаю, скоро будешь как новенький.

Закончив бинтовать, Айрис растянулась рядом.

— Спасибо тебе, — тихонько сказала она.

— За что? — деланно вскинул брови Рик.

Айрис не ответила.

— Ну, спасибо и тебе, — пробормотал он.

— А мне за что?

Рикерт тоже не ответил. Они помолчали немного, затем молодой человек повернулся и положил ей на грудь свежесорванную ромашку. Несколько мгновений Айрис вглядывалась в цветок, а затем закрыла глаза. Из-под век выкатились слезинки.

— Айрис...

Она резко мотнула головой, и Рик, пожав плечами, откинулся на спину.

— Будешь смеяться, — после долгого молчания сказала она, — но мне никто еще не дарил цветы.

— Шутишь?

Она не ответила.