Кровь Достойных: Младший князь

2) Фила-Чиони (Страж снегов) – Богиня или Бог (разные народы наделяют разными ипостасями), входящая в пантеон шести великих Богов. Олицетворяет зимнюю стужу, снег, лёд и смерть. Некоторые народы считают сестрой Бадлинга, другие его женой, третьи – братом. Считается, что Фила-Чиони ответственна за судьбу всех странников, отправившихся в путешествие зимой. Частым оберегом является сосновая или еловая шишка, подвязанная с высушенными ягодами мельтеши.

3) Камиза – средневековое нательное бельё в виде рубахи или блузы свободного кроя.

Обычно изготавливалось из льна или хлопка, реже шёлка.

4) Виридиква (от первичного наречия Вириди – зелёный и Аква – вода) – «Зелёная вода» или «Травяная вода». Обычный травяной чай, делающийся из цветов и различных кустарников и ростков.

Глава 7 – Ученик самозваного Бога

На ночь Верусу и компании выделили просторный дом на краю деревни. Заранее растопив печь, сумели прогреть его достаточно, чтобы можно было спать, укрывшись одним слоем шкур, а не тремя.

Корнелиус разместился в зале у самой печи, соорудив для себя что-то вроде топчана из подушек и ковров, что ехали в экипаже вместе с ними. Братья-близнецы остались дежурить у входа, собираясь сменяться по очереди, а Верус отправился во вторую комнату, бывшую спальню, ныне полузаброшенный чулан, заваленный всяческим хламом и мешками с зерном. С другой стороны, ему досталась самая настоящая кровать, пусть слегка продавленная посередине, но вполне мягкая и уютная.

Спал плохо, на ум шла всякая всячина и думы о поместье, да жизни полной тревог и забот, ждущей его впереди. Когда ночь перевалила за середину, провалился в лёгкую дрёму, но скребущий звук, донёсшийся от единственного в комнатушке окна, тут же вырвал парня из неё.

Сосредоточившись на окружении, услышал приглушённый дверью храп Корнела и отчётливый шорох и скрип бычьего пузыря справа. Дотянувшись до ближайшего мешка Верус снял с него кинжал и припрятал под шкурой, второй рукой коснулся жертвенного кольца на поясе и наколол палец, не забывая следить за окном.

– Сандоузо мэ’то аима моу, – слетели с губ слова первичного наречия, а капли крови, показавшиеся на пальце, засветились золотом, скрытые под шкурами. Достойная кровь ответила на зов, готовая действовать в любую секунду.

Вскоре скрип сменился резким хрустом и по ногам дунул ледяной сквозняк зимней ночи. В следующий миг в комнату запрыгнула тень. Блеснула сталь.