Кинопольский волк

Если добыл формулу и узнал весь процесс — а процесс дороже формул, — то ты должен наладить производство. И более того — людям ты её не продашь. Во всём Кинополе не больше нескольких десятков покупателей и почти все они знают друг друга лично. Такого «фармацевта» можно будет даже не искать, он сам себя выдаст.

— Ну, не знаю. Я предпочитаю искать известное, а не непонятное. Кстати, что за тетрадки?

— Это от деда, рабочие записи.

— Дай-ка посмотрю.

Копи осторожно взяла тетрадки, потом посмотрела на Волченю и вдруг, вспыхнув, швырнула тетради на стол и схватила его руками за голову, так, чтобы ладони закрывали глаза.

— Копи, ты чего?

— Ты куда пялишься?

— Э… а, точно.

— Не смей пялиться! Извращенец!

— Я и не смотрел ни на что. Тут письма, микстура…

— Извращенец!! Извращенец!!

— Копи, сейчас не время смущаться. Мы тут улики ищешь, а ты стесняешься. Когда ты волком, ты же не стесняешься, что из одежды на тебе только шерсть. И великий немецкий философ Шопенгауэр писал, что в храме науки нельзя ставить никаких идолов кроме обнажённой статуи Истины!

На этом месте Волченя поднял палец вверх, давая понять, что у немцев с философией всё в порядке.

— Я тебе сейчас как дам, так сразу все немцы из головы посыпятся! Сказал, что пойдёшь микстуру искать, а вместо этого на меня пялишься.

— Но ведь ты сама пришла, когда я чихнул.

Ответом ему был рык, скорее звериный. Пальцы сжались и Лакс начал всерьёз опасаться, что девушка сейчас раздавит ему голову, как арбуз.

— Если ты смущаешься, перекинься обратно.

— Придурок!

Хватка ослабла. Лакс пытался вспомнить, как много он успел рассмотреть, но мысли возвращались к двум убитым Триколичам. Не время любить, не время.

— Давай ты сходишь, поищешь какую-нибудь одежду. Это жилой дом, тут должно что-то быть. А я, пока ты будешь в комнате, посижу с закрытыми глазами.