Кинопольский волк

После каждой драки друг другу в глаза смотреть — это и у волка крыша поедет. Очень скоро вместо одной стаи будет две-три и все будут воевать за столовую.

— Так вы бы не дрались.

— Не дрались? Ну ты даёшь! А что ещё здесь делать? Бегать по окрестностям, выть и драться — вот и все дела. Здесь же лес, никуда не пойдёшь. Не книжки же читать!

— Ну, я бы почитал. Есть какие-нибудь новости?

— Апраксин звонил.

— И как я?

— Сказали, что уже привык и чувствуешь себя как дома.

— Ну да, — Лакс поднял глаза на решётки, — с этой стороны мне посвободней. А с Копи что.

— Копи не видели. Опять где-то бегает, но найти не можем. Через ручей ушла. Но мы сказали, что тоже хорошо.

— Мне он что-нибудь передавал?

— Передавал, чтобы отсюда не высовывался.

Лакс подскочил.

— Кого убили?

— Этого… следователя… Кубышкина, или как его там.

— Курбинчика?

— Вроде бы. Мы их не различаем. Они же люди. Какие-то кавказцы бешеные. И его, и подружку его заодно. А на стене написали — «Кавказ — сила».

— Это плохо. Но я чего-то такого ждал, — Лакс стал мерять клетку шагами, — Похоже, он кого-то за хвост поймал.

— Зарезали прямо на улице. Апраксин сказал, что будет Коалицию собирать. Потому что это либо Гамидов, либо неучтённая стая.

— Это понятно, что неучтённая. В каком лесу его убили?

— Он не сказал.

— Если в Южном, то всё понятно. Если не в Южном — то понятно почти всё. Эй, послушай, — Лакс остановился, — Можно меня прямо сейчас выпустить? Мне надо Апраксину позвонить.

— Да не бушуй ты так! — соломенный отшатнулся, — И не торопись.

— А Копи лапу подаёт?

— Ну, во-первых, Копи — девочка. Во-вторых, мы её найти не можем, не то, что в клетку посадить.

— А Лучевский?

— Лучевского никто не трогает. Он опасный, мы это сразу поняли.