Рыцарь Годимир и легенда о драконе

Не откажешь оруженосцу?

— Что за дельце-то?

— Выучи меня на мечах рубиться.

— Ты очумел? Это ж с детства учиться надо! Да каждый день, да от рассвета и до заката! Меня с восьми годков школили, а ты — возьми и научи.

— Да я тоже немного пробовал. Еще в Костраве когда жил, учил меня один дядька-поморянин из наемников бывших. Однорукий, но злой, как аспид. Только бескрылый.

— А аспиды что, крылатые? — удивился рыцарь.

— Все поголовно, можешь мне верить.

— Э-э, нет, брат Олешек, не поверю. И не проси, — рассмеялся Годимир.

— Я все книги про чудищ изучил. И «Физиологус» архиепископа Абдониуша, и «Монстериум» магистра Родрика, и «Естественную историю с иллюстрациями и подробными пояснениями к оным» Абила ибн Мошша Гар-Рашана, прозванного...

— Все, все, довольно! — Шпильман, рассмеявшись, поднял обе руки вверх. — Сдаюсь. Виноват, опростоволосился. Забыл, с кем дело имею. Странствующим рыцарям всем положено чудищ изучать или ты сам решил?

— Ну... — Годимир замялся. — Вообще-то рыцари и не должны ничего изучать.

По правде сказать, не многие из нашего сословия грамоту уважают. А я для себя решил... Можно ведь по-всякому странствовать, чести и славы добиваться. Например, стать у моста и всех проезжающих на поединок вызывать. И слава о тебе пойдет...

— Ага, пока на такого рыцаря не нарвешься, что тебе бока намнет.

— Ну, такого можно и не вызывать.

— А как же слава, а?

— А как же бока?

Они расхохотались, довольные друг другом.

— Так что, берешься меня учить, а? — повторил вопрос через некоторое время Олешек.

— Ну, беру, беру. Ты б не акал каждый раз, а? Тьфу, прицепилось! — плюнул под копыта рыцарь

— Ну, так и ты нукаешь, что ни слово, — в тон ему ответил певец. — Тьфу, привязалось! — И добавил: — Я тебя тоже подучить берусь, если где-то с рифмой чего не так, размер там подкачал. Господь наш, Пресветлый и Всеблагой, учит помогать ближнему.

— Ага, особенно, если ближний помогает тебе.

— Так в том и есть высшая справедливость! И у меня о том сложена песня. Сейчас я ее.

..

Олешек полез за цистрой, но рыцарь движением руки остановил его:

— Погоди. Глянь, что там?

На обочине, заслоняемое пока густыми зарослями белолоза, виднелось странное сооружение — потемневшие от времени и непогоды бревна с жердинами. Кое-где тускло поблескивал сквозь слой ржи металл.

Шпильман привстал на стременах, прикрывая ладонью глаза от солнца.

— Э-э, дело ясное, что дело темное. Ты первый раз в Заречье, пан рыцарь?

— Ну, как-то раньше не доводилось...