Рыцарь Годимир и легенда о драконе

— Рыцарь внимательно следил за струйкой, и потому от него не укрылся мгновенный озлобленный прищур колодочника.

— Изволь. — Шпильмана уговаривать не пришлось. Он почесал затылок и выдал:

— Закружило, завертело, понесло...

Был я первый парень на село,

Был я прежде баловник, оголец,

А теперь лесной суровый удалец.

Эх, достал бы кистенек из-под полы,

Да накинуты на руки кандалы,

Но и нынче я смиряться не хочу —

Так и плюнул бы в глаза богачу!

— Складно поешь, — ухмыльнулся наказанный. Теперь его голос не хрипел.

Все-таки не зря горло промочил. — Только что ты знать можешь о нашей жизни? О нашей борьбе?

— Верно. Ничего не знаю, — согласился Олешек. — Если кошелек срезать — это борьба, то ничего. Не приходилось.

— Вот и вали отсюда! — зарычал человек в колодках. — Я у вас ничего не просил! И не попрошу! Ну?! Проваливайте!

— Ну, конечно! — язвительно проговорил музыкант. — Зачем мы тебе нужны? Тебя твои же лесные братья найдут и освободят, а?

Незнакомец пробурчал что-то невнятное. Мол, убирайтесь.

.. Какое ваше собачье дело?

— Найти-то найдут, — вел дальше шпильман. — Не было бы поздно. С голоду не помрешь, так зверь лесной какой-нибудь набежит. Добро, если волки или медведь... А если волколак, а, пан рыцарь?

— Не «акай»! — неожиданно зло отозвался Годимир. — Сколько говорить можно?

Он прищурился и вдруг выхватил меч. Одним плавным движением, как перед славной битвой. Прикоснулся крестовиной ко лбу:

— Видит Господь, не из корысти, а во исполнение обета рыцарского...

Сероватое, поблескивающее лезвие описало полукруг и обрушилось на цепь, скрепляющую жерди колодки.

Железные звенья лопнули с жалобным визгом и разлетелись осколками. Разбойник охнул и выскользнул из жесткой хватки дерева. Упал на колени, но тут же нашел в себе силы подняться. Пускай для этого ему пришлось опереться одной рукой о стойку-бревно.

— Странный поступок для защитника законности и справедливости, — задумчиво проговорил Олешек.

Годимир медленно провел пальцем вдоль края клинка, проверяя — не затупился ли? Господь миловал, прокованную несколько раз сталь меча нельзя даже сравнивать с изделием деревенского кузнеца.

Вложил оружие в ножны. Ответил:

— Знаешь, я, может быть, завтра пожалею об этом поступке и буду молить Господа об отпущении греха... Но... Зря ты упомянул волколака. Я видел, что они делают с жертвой. Этой участи я не пожелаю самому закоренелому преступнику.

Освобожденный с интересом поглядел на него. Движением руки отбросил назад падающие на глаза волосы.