Рыцарь Годимир и легенда о драконе

Его сейчас больше всего интересовали стражники. Прямо глаз с них горшечник не спускал.

— Как бы не так! — воскликнул Олешек. — Это они... Позволь, я угадаю, пан рыцарь? Это они во исполнение обета всех встречных-поперечных на поединок вызывают. Верно?

— Точно! Только не они, а он. Было бы два рыцаря, так и два шатра разбили бы. И знамя одно... Вот леший, темнеет, видно плохо.

— Ничего. Утром рассмотришь.

— Рассмотрю. Знаешь, что мне в голову пришло?

— Нет. Откуда ж мне знать? — Шпильман пожал плечами.

— Я его на бой вызову.

— Что?!

— Простите, что перебиваю, — вмешался Пархим. — Ничего, ежели мы ближе к лесу станем? Сегодня все едино нас через мост никто не пустит. До утра ждать, сладкая бузина.

— Становись, где хочешь, — отмахнулся Годимир. — Я его вызову!

— Погоди, пан рыцарь! — Олешек затряс головой. — Он-то при оружии, как полагается. Как ты драться собрался?

— Я вызову его на бой без оружия!

— На кулачках, что ли?

— Ну да!

— Да он тебя обсмеет. Хорошо, если плетьми не погонит!

— Это мы еще посмотрим!

— Да что там смотреть? Я и так вижу.

Пять коней. Значит, рыцарь не из простых. Вельможный пан. С таким, поди, и Желеслав раскланялся, как с равным, не то что... — Шпильман осекся, замолчал, не желая бередить душевную рану спутника.

— Какой бы ни был! Если стал у моста, обязан бой дать.

— А не захочет?

— Как не захочет? Не может отказаться, понимаешь ты? Нарушить обет ни один странствующий рыцарь не может. Ему никто руки после такого отказа не подаст.

— Так это, если узнают.

А не узнают?

— Как не узнают? Зря я, что ли, шпильманом обзавелся? — хитро улыбнулся Годимир.

— Делать мне больше нечего, как про всяких рыцарей-из-под-мостов песни слагать!

— А он об этом знает? Нет! Ты, главное, попой чего-нибудь рыцарского, героического, побренчи...

— Я, между прочим, не бренчу, а играю!

— Ну, ладно, ладно... Сыграешь мелодию помудренее. Пускай уважают. Он не посмеет отказаться в присутствии шпильмана.

— Хорошо, уговорил, пан рыцарь! — кивнул наконец-то музыкант.

— Не думал я, что ты такой красноречивый. Но знай. За это ты мне лишний урок на мечах должен будешь. Годится?

— Годится! — Годимира переполняла радость, словно он уже свалил неизвестного рыцаря с коня и теперь примерял трофеи. И лишь когда они выпрягли и стреножили серого коня, развели огонь и Пархим повесил котелок с водой на рогульку, рыцарь тронул шпильмана за рукав. — Спасибо, Олешек...

— За что?

— Да за все.

От реки накатывался не по-летнему стылый туман.