Рыцарь Годимир и легенда о драконе

Где-то над лугом кричал козодой.

[1] Упаки — мужичьи сапоги с грубыми голенищами из сыромятной кожи.

[2] Кептарь (киптарь) — мужская или женская короткая меховая безрукавка.

[3] Хэвра – банда, шайка (белорус.).

Глава 5

ГЛАВА ПЯТАЯ

ЗАГАДКИ БЕЗ ОТГАДОК

Годимир лежал на спине, вглядываясь в звездное небо. Сон не шел. Похоже, лето наконец-то вступило в свои права. Ни облачка, ни тучки. Яркие точки усыпали небесный свод, как веснушки-конопушки нос и щеки деревенской девки.

Вроде бы знакомые созвездия. Но вместо Снопа Годимир видел кольчужный хауберк[1], перехваченный поясом из соединенных блях.

Раскинувшийся левее Воз представлялся рыцарем на коне, нацелившим копье, а пять звезд Сита заставляли вспомнить шлем. Если хорошо покопаться, на небе можно было сыскать и щит, и меч, и седло. Эх, вернуть бы все это завтра. Только бы раскинувший шатер у моста пан не оказался одним из тех, кто позабыл законы братства странствующих рыцарей, не презрел честь и совесть.

Олешек, словно в насмешку, тихонько напевал, аккомпанируя на цитре, песню, которую назвал сказанием о несчастливом рыцаре:

— Опять, опять, опять я побежден.

Мой конь косит с небес зрачком лиловым.

И снова шлет поклон балкону он.

Поклоны шлет мой победитель новый.

Темно, темно, темно, темно в глазах.

И кровь соленая щекочет губы.

Пускай я весь в крови, но не в слезах.

И снова на турнир сзывают трубы.

Зачем, зачем, зачем мне этот ад —

Удар копья встречать избитой грудью?

Но ставки сделаны и нет пути назад.

Пусть труд безумца люди не осудят.

Опять, опять, опять, опять в седло.

Удары жизни будут пусть жестоки,

Стремлюсь всегда вперед судьбе назло.

Опять вперед без страха и упрека.

Нет, только поначалу эта песня могла показаться насмешливой.

А если подумать?

Если подумать, шпильман довольно серьезно намекал на упорство и отвагу невезучего рыцаря.

Кого это он считает невезучим? Подумаешь, один раз погорел на излишней доверчивости. Больше такого не повторится. Годимир решил для себя, что отныне будет хитрым, как лиса, недоверчивым, как пуганый воробей.

.. И там поглядим, кто кого!

Под телегой храпел во все горло Пархим. Должно быть, умаялся за день.

Тоже загадка. Как будто бы простой и понятный человек, а вот поди ты...

Когда они подъехали и расположились на ночевку, горшечник вдруг охнул и схватился за живот:

— Вот не вовремя припекло, сладкая бузина! За костром присмотрите?

— А то! — усмехнулся Олешек. — Ты надолго?

— Как повезет...

— Ладно, беги! Справимся.