Рыцарь Годимир и легенда о драконе

Рыцарь высыпал три полных пригоршни крупного пшена в бурлящую воду, бросил соли, помешал ложкой.

— Ну, так что, Олешек, ты сказать хотел про знакомцев наших?

— Да я просто не пойму — или я такой дурень, или у стражника этого, у Чэся, котелок набекрень?

— Это ты насчет внуков?

— Ну да! Вот пришиби меня гром на этом самом месте, но не похож Пархим на человека, у которого взрослые дети могут быть. Не говоря уже о внуках.

— Это верно, — согласился Годимир.

— О! Так, может, это сын того Пархима, которого стражник знает? У кметей в Заречье это запросто.

Отец Пархим и сын Пархим, внук тоже Пархим... Похоже, жадничают они на имена. Или попросту ленятся новые придумывать.

— А ты спроси его. Когда облегчится, само собой...

— А чего я? Сам спрашивай, пан рыцарь, коли интересно.

— Я его лучше спрошу, есть сала кусок в запасе или нет? Эту кашу да салом бы заправить, да лучку зеленого...

— Ох, да ты точно поэт!

— Скажешь тоже, — смутился рыцарь. — Просто я иногда думаю, что если покалечусь в каком-нибудь сражении, не пропаду.

Корчму куплю и буду гостей кормить-поить.

— А назовешь ее...

— А назову ее «У дракона». Вот тут не худо бы и голову драконью над входом прибить.

— Ты опять за свое? Ну, нет драконов на свете, нет!

— Не веришь, не ищи. Что ты за мной тогда едешь?

— А вот для того и еду, чтоб поглядеть, как ты опростоволосишься, пан рыцарь. Не найдешь ты дракона.

— Здесь не найду, в другие края искать поеду. В Пологие горы, к твоему Мариенбергу поближе...

— Еще чего удумал! Там уж точно ничего не сыщешь!

— Тогда на юг.

За Усожу, в степи кочевничьи, в самую Басурмань.

— Эх, пан рыцарь, пан рыцарь... Жаль мне тебя. Пропадешь ни за грош. И что это тебя так дракон беспокоит? Неужели только из гордости да тщеславия? — Олешек глянул над пламенем костра прямо в глаза словинцу, склонил голову на бок, ожидая ответа.

— Нет, конечно, — подумав, сказал Годимир. — Из тщеславия вон шатры у моста разбивают. А потом трофеи в кучу складывают да хвастают у камина зимой — вот этого рыцаря я тогда-то победил, а этого тогда.

.. А я хочу...

Он не договорил. Махнул рукой и принялся ожесточенно мешать кашу. Словно колдовское зелье. И посолонь, и противосолонь.

— Так что ты хочешь? — напомнил Олешек. — Скажи.

— Дракон — это зло.

— Да?

— Точно.

— Ну, не знаю... — задумался музыкант. — А почему?

Тут вернулся Пархим. Взъерошенный, в сбитой на затылок шапке.

— С облегченьицем! — поприветствовал его Олешек. — Друзья твои приходили. В гости звали.