Рыцарь Годимир и легенда о драконе

— Да гляди сколько надо, — Годимир кивнул. — Или мы не понимаем, что такое порядок?

Младший стражник перекинул алебарду в левую руку, схватился правой за бортик телеги. Запрыгнул.

— Горшки не побей, а то Пархим ругаться будет! — весело крикнул ему Олешек.

— Не боись, я тихонько, — отвечал Карпуха.

— А что, Чэсь, Сыдор из Гражды и вправду такой благородный разбойник, как нам твой приятель Пархим рассказывал? — обратился шпильман к оставшемуся стражнику.

— Что? Он чего... это... охренел? Ну, я, ешкин кот, с ним поговорю поутру! Он у меня еще раз все кусты обгадит! — возмутился заречанин.

— Да Сыдор кровосос, каких поискать. Сирота подвернется — сироту ограбит, вдова — так вдову. Что он напел вам? Ума не приложу...

— А он нам то же самое про Яроша говорил, а про Сыдора предлагал Олешеку песню написать, — улыбнулся Годимир.

— Нет, это... Он точно Пархим, горшечник из Колбчи? Может, другой какой Пархим?

— Нет, ну сам так сказал, — рыцарь развел руками. — Откуда ж мне знать? Из Колбчи, не из Колбчи.

.. Не могу ж я всех горшечников тутошних в лицо знать?

— Да нет... — рассуждал сам с собой Чэсь. — Телега Пархима, и конь его вроде тоже... Он не пьяный был?

— Нет...

— Эй, дядько Чэсь! — крикнул Карпуха с телеги. — Чисто все. Горшки да миски... Ну, соломой переложены...

— Ты в солому-то потыкай! Токмо легче, легче, не побей...

— Ага!

Послышалось шуршание. Это Карпуха проверял остряком алебарды между горшками — не затаился ли Ярош в горшке, не скрылся ли под миской? Потом раздался глухой треск и испуганный возглас светловолосого стражника.

— Что? Побил-таки? — сурово выкрикнул старший.

— Ага... — убитым голосом отвечал парень.

— Ну и хрен с ним! Новых... это... налепит. Нашел что?

— Не-а!

— Тады прыгай!

Когда Карпуха соскочил на землю, едва не сбив древком алебарды котелок с рогульки, Олешек спросил Чэся:

— А скажи, что же все-таки с Ярошем?

— А что с Ярошем? — окрысился стражник. — Тебе, шпильман, какое дело?

— Я, может, песню сложить хочу.

Про разбойника и... про еще одного разбойника.

— Про рыцарей... это... слагай лучше. Все. Пошли мы. Пархим вернется, не забудьте... это... поклон от меня передать. Скажи, Чэсь спрашивал, как там внучок младший?

С этими словами стражники растворились во тьме.

Озадаченный шпильман почесал затылок:

— Ты чего-нибудь понял, пан рыцарь?

— Признаться, немного, — ответил Годимир. — Ты пока крупу доставай, а то голодными спать ляжем...

— Уже достал. Держи.