Серебряный медведь

Туда, где плотная стена зеленовато-коричневого очерета смыкалась с опушкой грабняка.

Мускулы на плечах кентавра вздулись, задние ноги напряглись, готовясь выбросить тело вверх, в прыжке. Пусть даже этот прыжок будет для степняка последним.

Табалец медленно обернулся.

Нисколько не скрываясь, к их костру шла девчонка. Самая обыкновенная. С первого взгляда видно, что из бедноты — ноги босые, в потеках грязи и расчесанных комариных укусах; юбка до колен старенькая и не раз латалась; рубаха из домотканого полотна, небеленая и явно с чужого плеча.

Лицо загорелое, курносое и веснушчатое. Хорошенькая, но не красавица. Хотя, если отмыть грязные разводы и полосы пота со щек и лба... Две косы скручены «бубликом» и уложены вокруг головы по местному обычаю.

Что же в ней страшного?

Антоло прищурился — может, не одна? Да нет. Вроде бы никто следом не идет.

Девчонка шла смело. Можно сказать, отчаянно смело. Все-таки не к старым знакомым у огонька погреться, а к двум совершенно незнакомым бродягам. Возможно, разбойникам.

Да один из них еще и не человек. Но у странной гостьи не скользнула по лицу даже тень удивления. Будто девчонка из глухого хутора (или деревушки, или выселок), из тельбийской глубинки могла где-то видеть кентавра.

Другая бы уже удирала со всех ног. Или застыла, выпучив глаза. Или визжала бы, как недорезанный поросенок. А эта шла, помахивала прутиком и шевелила губами, словно напевала песенку.

В недоумении Антоло оглянулся на кентавра.

И вновь поразился.

Напряженное лицо Желтого Грома разгладилось.

Встопорщившаяся было грива улеглась. Плечи расслабленно опустились.

В отчет на вопросительный взгляд человека, он сказал, едва ли не с почтением:

— Она говорит с духами.

— С какими еще духами?! — возмутился Антоло, ощущая в душе всплеск праведного гнева просвещенной личности, столкнувшейся с проявлением дремучего невежества.

Вместо ответа Желтый Гром поднял глаза к быстро темнеющему небу. А потом кивнул на развешенную одежду.

Охнув, парень бросился к штанам. Как всегда бывает в суматохе, попал двумя ногами в одну штанину, упал.

Кое-как освободился, а когда повернулся, завязывая гашник, девушка уже сидела у костра, а суровый Желтый Гром следил за каждым ее движением, будто верный кот за хозяином.

— Доброго вечера, сааген[3], — обратился конечеловек к гостье. Антоло почему-то подумал, что «сааген» это что-то вроде «госпожа», так мягко прозвучал обычно резкий голос кентавра. — Мягкой тебе травы под ногами, ласкового дождя на склоне дня...