Серебряный медведь

— Перестань! Не до шуточек! — Пустельга остановила его. — Поставь ведро! — Воительница наклонилась над избитым. — Умоешься?

— Ага... — Он кивнул и застонал. Видно, хорошо по голове получил.

Подполз на четвереньках к ведру, опустил в него голову. Подержал немного, вынырнул отфыркиваясь. Набрал воздуха побольше и снова погрузился.

— Пускай плещется! — улыбнулась воительница. — За что его, ехидно мне знать?

— Да за чо... энтого... могут дезертира бить? — скривился Почечуй. — Спер что-то...

— А кентавр? — почесал бороду Кулак.

— А то кентавры... энтого... нечего стырить не могут?

— Нет, ну, я не спорю... — развел руками кондотьер.

Но тут подошли дроу со степняком.

— Он не крал, — сурово проговорил кентавр. — Он хотел заработать немного еды. Для себя и для меня.

— Да? — прищурился Мелкий. — А что ж вас в кулаки приняли?

Дезертир высунул голову из воды. Хрипло бросил:

— Кота я зарубил.

— Чем тебе котик помешал? — удивилась Пустельга.

— Кто ж так... энтого... знакомиться с людями начинает?

Парень повернулся.

Да, разукрасили его как следует. Видно, с душой лупцевали. Верхняя губа надулась и кровоточит. Бровь рассечена. На правой скуле широкая ссадина. Кровь стекает на мочку уха — надорвано оно, что ли? А в лице что-то знакомое мелькнуло. Где Кир мог его видеть?

— Я не хотел, — оправдываясь, произнес избитый. — Я во двор зашел. Он кинулся... Я — за топор... Ну, и...

— Угу... Радоваться еще должен, что живой остался. С ленцой били поселяне, без огонька, — кивнул кондотьер. Быстро спросил: — Дезертир?

— Да, — потупившись, честно ответил парень.

— И ты? — Кулак повернулся к кентавру.

— И я.

— Нехорошо.

Конечеловек пожал плечами, всем своим видом говоря — подумаешь, велика важность!

Побитый сцепил зубы:

— Я воевать не рвался.

— Подневольный, что ли?

— Можно и так сказать.

«И говор у него знакомый, — подумал Кир. — Где же? Где я его видел?»

— Кровь-то сотри, — посоветовала Пустельга. — Глаз залила совсем.

Дезертир зачерпнул полную пригоршню воды, плеснул в лицо, быстрыми движениями растер.

Ну да! Широкое лицо, подбородок записного упрямца. Светлые волосы раньше были длинными, а теперь пострижены, как и положено рядовым — чтоб из-под шлема не торчали. Выговор северный, табальский. Вон, у Бучилы такой же.

Так это же...

Студент!

Кирсьен рванул меч из ножен, прыгая вперед.

Успел увидеть расширившиеся, а потом сузившиеся глаза табальца.

Мудрец, вроде бы нехотя, лениво протянув руку, сграбастал Кира за плечо широченной ладонью.