Орден Равновесия

Выехав на середину плаца Белоголовый спешивается и, положив руки на рукоять своего огромного меча, задумчиво смотрит, как костяные воины уничтожают заставу.

Дольше других удалось продержаться взводу сержанта Курта. Забаррикадировавшись в казарме разведчики пиками отталкивали нападающих, метя в глаза, трое арбалетчиков залп за залпом били по пантерам, на давая тем запрыгнуть в окна. Одна из гигантских кошек даже завизжала, когда особо удачливый стрелок сумел таки вогнать болт в подушечку передней лапы, но на этом везение разведчиков кончилось.

Нелюди запалили факелы и забросали ими казарму. Взвод предпочел умереть атакуя, с боевым кличем и жуткими проглятьями.

Тогда же нашел свою смерть и сотник Вортис. Пользуясь тем, что вожак задумчиво смотрел, как косы вспарывают животы разведчиков, он бросился на Белоголового, надеясь поразить того ударом в спину. Старый сотник летел через плац словно на крыльях, стремительный, как вихрь, ноги его едва касались земли.

Не оборачиваясь, Белоголовый ткнул мечом за спину и сотник Вортис умер, насаженный на клинок.

Стряхнув тело с клинка Белоголовый зашипел. Костяные Всадники подтащили к нему троих захваченных солдат. Улыбаясь, Белоголовый смотрел на них, покачивая головой, затем выбрал одного и вонзил клыки ему в шею.

Двум другим он просто порвал горло и пил кровь, ловя ее ртом, держа тела на вытянутых руках над головой.

Отбросив последнее тело, утер рот ладонью и велел сжечь заставу.

Вырезав дозоры, часть которых поспешила обратно к заставе, завидев дым, отряд Белоголового исчез в лесах Печальной Королевы.

_________________***__________________

В гостиницу Нику притащили Курт и Балис. Причем сержант нещадно материл капрала, тот лишь смущенно хмыкал, всякий раз, как сержант обещал отыметь его особо изощренным способом. Ну не понимал Балис такого стряслось то? Ну купил девочке кружку пряного вина в кабачке "Танцующий осел", ну так что с того? В конце концов у Ники праздник и не грех девчонке наконец попробовать что-нибудь кроме молока! Вот и выставил ей кружку, пока сержант ходил договариваться насчет фуража.

Правда и Курт материл своего капрала больше для вида, прикидывая, как объяснять сотнику, что его дочка прибыла из города в состоянии жуткого похмелья. Первую то кружку молодой крепкий организм Ники переварил без всякого труда и она почувствовала лишь приятный легкий шум в голове, да ярче стали краски вокруг.