Время Волков. Клятвопреступник

Джон в это мгновенье уже спускал на воду лодку, с трудом удерживая две веревки разом. Корабль развернуло боком к пристани, и лодку никто оттуда не видел, но Арья видела, как собрались там Золотые плащи, как приближались по Черноводной три корабля Ланнистеров, как воины на берегу накладывали стрелы на тетиву.

Арья спустилась по веревке, за ней Джон, быстро сбрасывая с себя всю броню прямо в воду. Меч он выбросил туда же, оставив лишь кинжал, а Арья легла на дно лодки.

Она не видела, что происходило снаружи, только как Джон перерезал веревку, на которой спустил лодку вниз и как он быстро греб, отдаляясь от корабля.

Из раны на его плече, которую Арья вчера укусила, текла кровь и сукровица, мышцы на его руках и шее ритмично напрягались, и она чувствовала, как в эти мгновенья ускоряется лодка.

Он иногда бросал взгляд на Арью и улыбался ей чуть нервной улыбкой, двигая руками все быстрее.

Спустя, наверное, час, он замедлился и улыбнулся ей уже спокойно.

Прошел еще час, и лодка, наконец, остановилась, врезавшись в дно.

— Вылезай, маленькая сестрица. Мы на месте.

Она выпрыгнула в воду, волны накатывали ей до колена, и дошла до скалистого берега. Оглянувшись вокруг, Арья не смогла увидеть ни Королевской Гавани, ни Черноводной — только море и скалы.

— Мы далеко? — спросила она.

— Нет. Гавань там, на севере, — он махнул рукой в сторону скалы, поднимая край лодки, чтобы в нее набралась вода, — мы пойдем на юг, в Штормовые земли. Там есть мелкий замок, принадлежащий Давосу Сиворту — я вспомнил о нем, только когда ты сказала про корабли — он хороший человек и поможет нам вернуться на Север.

Они залезли на почти отвесный берег, и тогда Арья увидела и столицу, над которой возвышался Красный Замок, и широко разлившуюся Черноводную. А прямо перед ними, вплотную подобравшись к морю, стоял Королевский лес.

Они шли по лесу вдоль берега до поздней ночи, прячась в тенях деревьев от каждого прохожего. Только когда загорелась, освободившись от облаков, луна, Джон остановился, приметив в скалах небольшой просвет, где они и заночевали.

Снов она не видела.

Утром Джон разбудил ее.

— Прячься, — шепнул он ей, пихнув за камень и закрыв собой.

Все, что видела Арья — только его спина и серый, холодный с ночи камень.

Но у нее были уши, и она слушала. Шаги. Много. И голоса, все мужские, и бренчание доспехов.